Книга Притворись моей, бывшая, страница 13 – Алиса Климова

Опомнилась только у дома и на автомате принялась искать ключи. Вспомнила, что потеряла их, что для этого и пошла в магазин, но пальцы вдруг наткнулись на дырку в подкладке. А под тканью было что-то твёрдое и холодное. Разорвала подкладку, не жалея, и вытащила связку. Ключи…

Они лежали на голой ладони, я смотрела на них, а глаза затягивали слёзы. Кажется, я потеряла варежку и… и сердце.

Настоящее время

Ева

— Ева, извините, давайте…

— Что тут происходит?! — прогромыхало надо мной.

Опачки! А вот и сам Ник Громовержец. Макарский стоял посреди коридора и хмурился. Я помахала ему рукой.

— Ева Фёдоровна была у подъезда, — сказал доведший меня до квартиры Михаил. Я привёз документы от Сычугова и увидел её. Она ключи потеряла.

Ник резко перевёл взгляд на меня. Того и гляди лопнет от напряжения.

— Расслабься, — пропела я ему. — Не парься, будь счастлив. Слышал такое?

— Отведи её в комнату, — распорядился он. — И закрой в ванной. Терпеть не могу пьяных баб!

Вот мерзавец! Я пьяная баба?! Не нравится ему?! Ему теперь напудренные попки подавай вместе с кофе в постель! Негодяй!

— Сам ты пьяная баба! — процедила я. — Урод вонючий! Пусти, — выдернула я локоть из руки Михаила. — Сама дойду!

Ник

— Извините, Николай Борисович. — Михаил отдал мне бумаги.

Я проверил и кивнул. Хоть тут всё в порядке.

— Она в самом деле потеряла ключ?

— Она так сказала. Сам я не проверял.

— Понятно. Я свяжусь со службой безопасности — нужно сменить кодировку. Хуже не будет. Она что-нибудь говорила?

— Смотря что вас конкретно интересует.

Спрашивать у своего водителя, что наплела моя бывшая с пьяни, было сомнительным предприятием. Но знать хотелось. И всё же я колебался — мало ли что в башке у женщины. Тем более, у Евы.

— Если кратко, она не в восторге от окружающих её мужчин, — кашлянув, сам сказал Михаил. — И, как мне показалось, она на вас за что-то обижена.

— Спасибо.

За что я ценил Михаила, так это за умение обходить острые углы, когда это нужно. И за умение в корректной форме донести что-то некорректное — тоже.

Отпустив его, я кинул документы на стол в кабинете и пошёл к Еве. Стерва! Решила подставить меня? Не прокатит. Больше не прокатит.

Ева

— Тебе чего надо? — Я кинула в Ника только что взятой футболкой. — Я раздеваюсь, не видишь? Уйди отсюда! Ты мне больше никто. Ник-то, — повторила по слогам. — Просто быв-ший. Далёкий — далёкий. И что бесишься? Ну, что?

По скулам у него гуляли желваки, в глазах молнии сверкали.

— Уйди отсюда, я буду спать.

— Минус десять процентов, — прочеканил он.

— Что?! Какие ещё десять процентов? Это ты о чём?

— О деньгах, которые ты получишь за работу. Ты читала договор. В нём чётко прописано, что твоё поведение должно быть безупречным. Тем более, вне дома или на глазах у посторонних людей.

— Какой договор? Там не было ничего такого! Ты…

Он сунул мне в руки листы.

— Читай, — приказал он. — Четвёртый пункт.

Строчки кривились и разбегались. Вторая бутылка шампанского была однозначно… не лишняя. Проводы в разведённую жизнь стоили того, чтобы пузырьки ударили в голову. Но буквы со мной были несогласны. Я всё-таки нашла четвёртый пункт.

— Третий подпункт. Читай вслух, — снова приказал Макарский.

Да чтоб его! Я сосредоточилась изо всех сил.

— Появление в местах… В общественных местах в нетр… нертез… тьфу! Да кто так пишет?! Это шрифт дурацкий какой-то! В местах в нетрезвом… а, в общественных местах в нетрезвом виде, употребление спиртных напитков в общественных местах… Так… — Я дочитала пункт до конца. — Что?! Десть процентов от общей суммы вознаграждения?! Ты с ума сошёл?!