Книга Девушка на одну ночь, страница 39 – Ирина Романовская

Пока я несмело жую хрустящий хлеб, подруга активно стучит пальцами по экрану своего планшета. Её лицо сосредоточенно, как будто она прямо сейчас решает чрезвычайно важную мировую проблему. Что, в каком-то смысле, так и есть — она ищет адреса ближайших лабораторий, в которых смогут взять все необходимые мне анализы.

— Поела? — вдруг спрашивает она, оторвав голову от планшета. — Иди делай тест.

Отвожу взгляд в сторону, избегая прямого контакта со зловещей маленькой коробочкой, словно она меня может съесть. Глупо, конечно, но именно так я себя чувствую.

— Я… я не хочу, — бормочу несмело, внутри в очередной раз всё сжимается от леденящего ужаса. — Уже всё прошло, Маш. Это точно котлета была. Я бутерброд сейчас съела и мне полегчало.

Подруга настолько сильно хмурит лоб, что сразу становится ясно: она не верит ни одному моему слову. И не пытается скрыть своего недоумения из-за того, что я всё ещё пытаюсь увиливать от неизбежного.

— Котлета? — Сарказмом, звенящим в её голосе, можно запросто заполнить целую комнату. — Ну-ну.

Она резво встаёт из-за стола и идёт к холодильнику. Задумчиво стоит у открытого двухдверного великана, что-то выискивая среди заставленных полок.

— О, — восторженно восклицает и засовывает руку куда-то вглубь холодильника.

Маша возвращается за стол с запаянной упаковкой сыра, того самого который так любит её отец — дорогой французский с плесенью и травами. Подруга всегда меня им угощает, когда я прихожу в гости. Мне, как оказалось, тоже по душе такие странные деликатесы.

Но сейчас… как только Маша открывает упаковку и по кухне мгновенно распространяется запах некогда мною обожаемого сыра, съеденный пару минут назад тост с маслом тут же просится наружу.

— Маш… — я пытаюсь сказать, чтобы она как можно скорее убрала продукт обратно в холодильник, но не успеваю.

Меня накрывает новая волна тошноты — сильнее, чем предыдущая — и я срываюсь с места. Несусь к ванной комнате, едва успевая зажать рот рукой. Кажется, что ещё секунда, и я точно упаду в обморок.

— Прошло у неё, ага, — слышу язвительный голос подруги за спиной.

Захлопываю дверь и опираюсь на раковину. Пытаюсь проглотить едкую желчь, что обжигает горло. Дышу носом, пытаясь успокоиться. Смачиваю руки холодной водой и вытирают ими лоб, шею.

Вроде попустило.

Как только окончательно прихожу в себя, рискую высунуть нос в коридор. Машка стоит под дверью, скрестив руки на груди. Смотрит на меня с укором.

— Делай уже этот тест и не беси меня, — Маша впихивает в мои дрожащие руки коробку с тестом на беременность и толкает меня обратно в ванную комнату.

— Маш, — я пытаюсь сопротивляться, хотя сама понимаю, что это бессмысленно.

Я должна это сделать. Но мне так страшно.

— Поль, — прерывает меня подруга с таким видом, будто вообще не собирается больше обсуждать эту тему. — Какой смысл оттягивать? Самой же легче станет, если увидишь результат.

— Я… — начинаю я зачем-то.

Маша права. Конечно, она права. Но это всё равно страшно. Что я скажу бабушке?

Громкое уведомление телефона отвлекает подругу от наседания на меня, она начинает с кем-то переписываться.

— Поль, ну хватит уже стоять как столб, — глянув из-под лба, обращается опять ко мне. — Смысл оттягивать? Если тест окажется отрицательным — перестанешь трястись понапрасну, а если наоборот — потом уже будем разбираться.