Книга Девушка на одну ночь, страница 10 – Ирина Романовская

— Понятно, — недовольно тянет Максим. — Знакомые тут есть какие-то, кто может тебя пустить переночевать?

Отрицательно качаю головой, «только ты, Максим» — добавляю мысленно. Его присутствие ощущается так остро, что даже кожу покалывает. Слезы снова подступают к горлу, не знаю на каких стоп-кранах еще их держу.

Внутри всё вверх дном от навалившегося бессилия.

— И на улице тебе оставаться не вариант, вечно тут бродят всякие.

Максим задумчиво чешет затылок.

Из-за перенасыщенного событиями вечера мое тело бросает в странную лихорадку. Трясусь так словно на улице минус двадцать пять.

— Ладно, вставай. Переночуешь у меня, а на утро вернемся в эту богадельню.

От столь щедрого предложения у меня глаза на лоб лезут. Чувствую, как внутренности сжимаются от протеста.

— Нет, — отказываюсь без раздумий. — Я вообще не знаю кто ты. Вдруг ты маньяк какой или у тебя странные наклонности имеются? — О том, чтобы поехать с Максимом куда-то, не может быть даже и речи. Это кажется совершенно неправильным. — Нет, нет, нет, кредит моего доверия к людям на ближайшие месяцы исчерпан, — отвечаю твёрже, чем планировала.

Максим смотрит внимательно, а затем протягивает руку:

— Я — Максим, предприниматель, двадцать восемь лет, вредных привычек не имею, а вот высшее образование и собственное жильё — в наличии. — Он произносит все это с таким серьёзным выражением лица, которое вдруг кажется смешным. — Рад познакомиться.

Смотрю на его руку, потом снова на лицо. Он шутит надо мной? В этой ситуации? На секунду даже не знаю, как реагировать.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашиваю прищурившись.

— Абсолютно, — отвечает с тем же серьёзным выражением, но в его глазах мелькает озорной проблеск. — Теперь мы знакомы. Можешь мне доверять немного.

— Но ты ничего обо мне не знаешь. Может я воровка?

— Так расскажи мне кто ты, Полина, — совершенно искренне предлагает Максим.

Щеки вспыхивают от смущения. Что мне ему сказать? Что я осиротела в тринадцать? Что живу с бабушкой? Что из кожи вон лезу, чтобы хоть как-то пробиться в люди, потому что ни связей, ни состояния у меня нет? Разве ему будет это интересно?

— Эм… Тебя друзья, наверное, давно заждались, — стараюсь аккуратно съехать с темы.

Мне легче его оттолкнуть, чем позволить себе поверить, что ему действительно не всё равно.

— Взрослые давно, найдут чем заняться, — Максим произносит это с таким спокойствием, словно речь идёт о чём-то незначительном.

— Но с ними нет таких проблем, как со мной, — продолжаю я, избегая его взгляда.

— Мне нравятся непростые задачи, — загадочно отвечает Максим, застопорившись взглядом на моих губах.

Инстинктивно облизываю их, ощутив внезапную сухость. Смущение достигает кончиков ушей.

— Не уверена, что мои передряги настоль уж привлекательны, — бормочу несмело.

Странное напряжение повисает в воздухе. Рот Максима растягивается в дружелюбной улыбке, и эта улыбка наполняет тишину между нами чем-то необъяснимым, но в то же время тёплым.

— Трудности делают нас сильнее.

Заезженная фраза цепляет меня за живое.

— Я не чувствую себя сильной, — отвечаю тихо. — После каждой ошибки я надолго впадаю в панику. Боюсь даже собственной тени. И стыдно за себя.

— Ошибки — всего лишь источник опыта, их не стоит стыдиться. Весь прогресс человечества, научные открытия и технологические достижения — все это строится на исправлении предыдущих ошибок, переосмыслении неправильных выводов.