Книга Месть. Под маской нежности, страница 31 – Алла Нестерова

— Не слишком нарядно для какой-то выставки? — добавил он, и в его тоне проскользнула едва заметная колкость.

— Там фуршет, куча критиков и журналистов, — ответила я, поправляя сумочку и пряча обручальное кольцо в карман. — Не хочу выглядеть серой мышкой. А ты чем займёшься?

— Пожалуй, съезжу к Лёхе, посидим где-нибудь, пивка попьём, жён обсудим, — он ухмыльнулся, но в его тоне чувствовалась натянутость, будто он пытался скрыть раздражение.

— Лёха? Этот ловелас? — я фыркнула, изображая лёгкую насмешку. — Смотри, чтобы он тебя плохому не научил. Татьяна терпит все его выкрутасы, а я не из таких.

— Не говори ерунды, я только тебя люблю, — Михаил чмокнул меня в щёку, и его улыбка показалась мне особенно фальшивой, как дешёвая декорация в третьесортном сериале. — Хорошо повеселись, но аккуратнее с шампанским. И вызови такси, когда будешь возвращаться.

— Конечно, дорогой, — я улыбнулась, переступая порог. «Аккуратнее? О, я буду чертовски аккуратной — с твоим подельником», — подумала я, чувствуя, как внутри загорается азарт. Выставка в «АртМосква» обещала стать новым актом в моей игре, и я была готова выйти на сцену.

«АртМосква» напоминала сцену из киберпанковского романа: старинный особняк, пропитанный историей, но начинённый хай-теком, словно кто-то скрестил XIX век с фильмом о будущем. Высокие арочные окна пропускали холодный свет, отражавшийся от глянцевых полов, а на стенах мерцали цифровые инсталляции, будто насмехавшиеся над классической лепниной потолка. Гости сновали между экспонатами: журналисты с хищным взглядом, критики в нарядах, кричащих о «прогрессе», и фотографы, выхватывающие кадры для глянца. Я показала пригласительный, добытый Ксенией через её бесконечные связи, и шагнула внутрь, чувствуя, как адреналин смешивается с лёгкой тревогой. «Спокойно, Марго, — одёрнула я себя, поправляя платье. — Это не свидание, а разведка».

Залы галереи были лабиринтом, где классика и авангард боролись за внимание. В одном углу голографическая скульптура переливалась, как жидкий космос, в другом — цифровые пиксели складывались в абстрактные узоры, от которых рябило в глазах. Я взяла бокал шампанского с подноса официанта, холодное стекло приятно легло в ладонь. «Идеальный реквизит для шпионки», — усмехнулась я про себя, оглядывая толпу в поисках Ильи. Сердце стучало чуть быстрее, чем хотелось бы, и я злилась на себя за это. «Ты здесь не ради его глаз, Марго. Ты здесь, чтобы понять, что связывает Илью и Михаила».

Илья обнаружился в третьем зале, у интерактивной инсталляции — цифрового лабиринта, где касание пальца меняло узоры на экране, словно ты дирижировал хаосом. Он стоял в центре небольшой группы, небрежно держа бокал вина, с той самой улыбкой — дерзкой, на грани насмешки, но с искрой, от которой трудно отвести взгляд. Чёрный костюм сидел на нём идеально, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он только что провёл по ним рукой. Он был как актёр, знающий, что сцена принадлежит ему. Заметив меня, он замер — едва уловимо, но я успела поймать этот миг, прежде чем его губы изогнулись в знакомой улыбке, одновременно притягательной и опасной.

Я отвернулась к ближайшей инсталляции — хаотичному месиву пикселей, похожему на мои мысли после виски в «Гранд Паласе». Притворилась, что изучаю её, хотя кожей чувствовала его приближение — как лёгкий электрический разряд. «Спокойно, Марго. Ты — охотница, а не добыча».