Книга Бывший. Ты (не) папа, страница 3 – Елена Сага

— Так что, это был всего лишь тест? — вырвалось у меня, и в голосе зазвенела ненависть. Сердце все еще колотилось как сумасшедшее, но теперь к страху примешалась дикая ярость. — Заставить человека унижаться для проверки нервов? Это слишком, Егор Александрович.

Он на мгновение замер, и в его холодных глазах что-то мелькнуло. Что-то знакомое, то, что я помнила по прошлой жизни. Что-то человеческое.

— Меня мало интересуют чувства моих сотрудников. Меня интересует результат, — отрезал он, но в его интонации уже не было прежней леденящей уверенности.

Он отвернулся и прошелся к окну, глядя на раскинувшийся внизу город.

— Работа здесь — это не про комфорт и не про уютные чаепития. Это стресс, давление и постоянная готовность к нестандартным ситуациям. Если ты готова к этому, можешь остаться. Если нет… — он обернулся, и его взгляд снова стал непроницаемым. — Дверь за тобой. Тамара Павловна выдаст расчет за день. Как и всем предыдущим.

Я стояла, прижавшись спиной к холодной деревянной поверхности двери, пытаясь перевести дух. Руки все еще дрожали. Уйти. Уйти сейчас же, хлопнуть дверью, сохранив свое достоинство. Вернуться к безнадежным поискам работы, к нависшей над семьей катастрофе.

Или остаться. Стиснуть зубы. Выдержать. Спасти свой дом.

Я посмотрела на него — на его безупречный профиль, на властно сжатые губы, на этого человека, который когда-то был самым близким, а теперь стал воплощением холодной, расчетливой жестокости.

— Хорошо, — прошептала я, заставляя себя оттолкнуться от двери. — Я остаюсь.

Он медленно повернулся ко мне, удивленно приподняв бровь. Казалось, он этого не ожидал.

— Что?

— Я сказала, я остаюсь, — голос окреп, в нем появились стальные нотки. Я расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза. — Мне нужна эта работа. И если для того, чтобы ее получить, мне нужно пройти ваш больной тест на прочность, то я его прошла. Вы не добились того, чего хотели. Я не разделась и не сбежала. Я здесь. Готова работать.

На его губах появилась едва заметная, кривая улыбка. В ней не было ни капли теплоты.

— Интересно, — произнес он задумчиво. — Очень хорошо, Алиса. Возвращайся на свое рабочее место. Наведи порядок в бумагах, которые тебе оставила предшественница. И приготовься. День только начинается.

Он повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен. Я вышла из кабинета, притворив за собой тяжелую дверь, и прислонилась к стене в пустой приемной. Ноги подкашивались.

Я осталась. Но я не чувствовала ни капли победы. Только ледяную тяжесть в груди и щемящее предчувствие, что самые сложные испытания еще впереди. И что его появление в моей жизни — это не случайность. Это начало войны.

Егор.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, оставив меня наедине с гулкой тишиной кабинета и оглушающим грохотом в моей голове. Алиса.

Я медленно прошелся к панорамному окну, сжав кулаки. Кончики пальцев впились в ладони, но эта физическая боль была ничто по сравнению с тем адом, что разверзся внутри.

Она вошла, и время рухнуло. Пять лет — к черту. Пять лет я выжигал ее из себя кислотой работы, бешеным драйвом, ледяным презрением ко всему. А она просто вошла.

Она изменилась. Исчезла та юношеская угловатость, появилась какая-то новая, зрелая женственность. И все такая же ослепительно красивая. Проклятая красота предательницы.