Книга Бывший. Ты (не) папа, страница 28 – Елена Сага

Я резко перевел удивленный взгляд на него.

— Ты их знаешь?

— Так точно, — он смущенно потупился. — С Любовь Ивановной познакомились недавно. Очень она… душевная женщина. Я к ним домой заходил, кран починить. Они… — он запнулся, подбирая слова. — Они живут очень несладко. Любовь Ивановна-то болеет сильно. Говорила, что после одной некрасивой истории пять лет назад сердце прихватило. Инфаркт. Дочку ее, Алису, тогда, выходит, незаслуженно обидели, подставил кто-то. Она так, не вдаваясь в подробности, рассказывала. А кто эти люди — не знаю. Теперь Алиса одна все на себе тянет. И дочку, и больную мать. Мать-то из-за болезни и не работает.

Он говорил, а у меня внутри все переворачивалось и рушилось. Каждое его слово было новым гвоздем в крышку гроба той лжи, в которой я жил все эти годы. «Инфаркт. Незаслуженно обидели. Подставили. Одна тянет все на себе.»

Стыд, жгучий и всепоглощающий, сдавил горло. Мне казалось, я задохнусь. Я чуть не взвыл от боли, которая разрывала меня изнутри. Это была моя вина. Вина моей семьи. Мы сломали жизнь не только ей, но и ее матери. Из-за нас ребенок рос в нищете.

Я резко откинулся на сиденье, закрыв глаза. В памяти всплыли обрывки прошлого. Как моя мать, с неподдельным, казалось бы, возмущением, раз за разом приносила мне «новые подробности» того рокового вечера. Как она живописала «коварный план» Алисы. Как настаивала, что я должен вычеркнуть ее из жизни.

А потом я вспомнил Руслана. Его растерянные, отчаянные попытки связаться со мной. Звонки, которые я игнорировал. Я в ярости отрезал все концы, не дав ни единого шанса на объяснение.

Теперь, спустя пять лет, с холодной трезвой головой, эти воспоминания сложились в ужасающую картину. Картину мастерски спланированной провокации.

— Поехали, — хрипло бросил я Жене. — Не в офис.

Мне нужно было найти Руслана. Я поехал по старым адресам, связался с немногими общими знакомыми, которые не были вхожи в круг моей матери. Ответы были однотипными: Руслан уехал. Сначала в Питер, теперь, кажется, в Европу. Надолго. Контактов нет.

Черт! Все нитки обрывались.

Я вернулся в офис после обеда, сжатый, как пружина, кипящий от осознания собственной слепоты.

Но действовать надо было тоньше. Я не мог ничем выдать своего интереса. Ни перед матерью, чья сеть осведомителей была повсюду. Ни перед Алисой, которая смотрела на меня с таким ледяным отчаянием, что становилось больно.

Я вошел в приемную, чувствуя на себе ее испуганный, вопросительный взгляд. Я не мог на нее смотреть.

— Зайди, — бросил я ей, проходя к своему кабинету.

Мне нужно было время. И план. И этот обед с иностранными партнерами… он был идеальным прикрытием. Это был шанс показать ей, что я вижу в ней не только прошлое. И… это был повод пригласить мать и Кристину. Чтобы посмотреть на них всех в одном поле. Чтобы начать свою собственную игру.

Правда была где-то рядом. И я был готов на все, чтобы докопаться до нее. Тайно. Медленно. И беспощадно ко всем, кто лгал мне все эти годы.

Алиса.

Дорога домой прошла в нервном, но уже более оптимистичном ключе. Да, завтра меня ждало суровое испытание — обед с партнерами, матерью Егора и его невестой. Но это был и шанс. Шанс доказать свою профессиональную состоятельность не на словах, а на деле. И, возможно, немного подзаработать.