Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 65 – Анна Эдельвейс

— Да, нашла! — у меня дрожали губы.

Я всё ещё не могла поверить, что беда миновала.

— Ты такая страстная, Елена моя, да к тому же ревнивая — я мечтал о такой тигрице, — Марк положил руку сверху на мою.

Я встрепенулась, выдрала руку, прошипела ему отчаянно пытаясь не разреветься:

— А что я должна была подумать, когда увидела тебя с другой?

— Ты должна была подумать, что я еду зарабатывать деньги. С мужчинами и с женщинами, которые наводнили мир. Называются коллеги, попутчики, друзья, товарищи, — Марк наклонился через стол, чмокнул меня в лоб.

— Никому ничего я не должна! Это ты должен держать свои руки при себе, а не гладить по плечику свои Лабутены!

— Кого?

Я вскочила, кричала на него, плакала:

— Коллеги это коллеги, а ты прям вился шмелём над своей Милой с её чемоданом! — наконец, выдохлась, закрыла лицо руками.

Марк просто обнял меня. Сгрёб в охапку, закрыл плечами от всего мира, спрятал на могучей груди, сжал:

— Трахать, любить, боготворить, баловать и терпеть я буду только тебя. Поняла?

Марк

Спускаясь с трапа думал только о своей Ленке. Позвонить ей, услышать голос, коварно забравший себе мою душу, вот всё о чём мог думать.

Увидел её в толпе встречающих и не понял что со мной. Ощущения взрывного восторга, пружина в плечах, как будто крылья прорезали кожу, вывернули лопатки, заставляя сердце биться сильнее.

Ленка, моя Ленка приехала и ждала меня. Обнял её, сдавил, вдохнул аромат волос, в секунду вспомнил её всю …

Манящая, игривая, поцелованная небесами моя женщина.

Заглянул в любимые глаза и вдруг чётко ощутил, что меня сейчас разорвут на британский флаг.

Моя женщины пылала агрессией, она смотрела на меня рысью, попавшей в капкан. Видел однажды такую на охоте. Та дикая кошка почти перегрызла себе лапу стараясь высвободиться. Моя Ленка сейчас собиралась перегрызть мне шею.

Да что случилось то за те несколько часов, что мы не виделись?

Причина пожара, испепелившего душу моей ревнивицы — Мила. И смешно и грустно и тепло и радостно. Ленка ревновала, значит…

Успокоить разбушевавшуюся женщину было не просто. Надо было потихоньку возвращать её в состояние любимой: это когда ничего не стоит её слёз. Это значит полная уверенность в будущем, обеспеченный тыл. Это там, где нет места прошлому и вся она свободна для чувств.

Хотел поблагодарить Дёму за то, что привёз её ко мне, Дёма отступил:

— Марк, только не бей, — виновато смотрел на меня: — Твоя Лена сама сюда не известно каким хером приехала. Я её увидел на минуту раньше чем ты.

— Дёма, это как?

— Марк, у меня другая новость, ещё хуже.

— Мать твою, говори.

— Вопрос по Лысому.

— Ну!

— Не здесь.

— Тааак, Дёма. Ждите с Милой в машине.

Не знаю, насколько я сумел успокоить Ленку, разговаривая с ней в кафе, но эта пигалица оставалась нахохлившейся синичкой и не собиралась сдаваться. Женщины, что с вами не так? Какими словами вас убеждать?

Вышли из кафе, Лена попыталась обойти меня, я не пускал, она упёрлась мне в грудь. Поджала губы и пыхтела себе под носик. Я протянул ей ладонь:

— Ключи.

— Это моя машина!

— К позору твоего Ларина — точно. Твоя. Ключи давай.

— Что ты себе позволяешь, Марк!

— Всё, когда хочу взять свою женщину и утащить в берлогу.

Она стояла мёртво, сверкая на меня глазищами. Вот что ты с ней будешь делать!