Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 42 – Анна Эдельвейс

А может быть на самом деле надо забыть. Я оглянулась на пёструю стайку мамашек. Почти про каждую я слышала что то похожее на свою историю. Раньше не обращала внимания. Думала сплетни.

А если не сплетни? Живут же они дальше как то. Простили своих изменщиков и живут. Ради семьи. Ради детей. Наверное, боль со временем притупляется. Забывается. Может и я не права? Закусила удила как скаковая лошадь и несусь в развод.

Машка так любит своего отца. Разве другой мужчина полюбит чужого ребёнка? Мои мысли малодушно раскачивались на качелях сомнений.

Наверное, так бывает, когда сердце изранено, а ты мечешься и не хочешь упасть в пропасть одиночества. Мозги начинают врать сами себе, ищут лазейку ничего не менять, оправдать эту грязь, спрятать её глубоко в себе. Если никому не рассказывать, никто же и не узнает, как тебе стыдно быть подстилкой у собственного мужа… и делить его с другой?!

Ну я и дура! Это придёт же такое в голову — простить измену. Да не бывать такому никогда. А с Машей он всегда сможет погулять, если захочет.

Отделалась от приятельниц, отошла подальше. Смотрела на весёлую круговерть из детских хороводов, присела на лавочку. Что то долго Виктор с Машей не возвращались.

Я вытягивала шею, высматривала их среди толпы. Как же мне не хотелось звонить Виктору, (вот прям ненавидела его!), но они всё не появлялись.

Нервное ожидание скрутило меня в пружину. Я несколько раз доставала телефон и снова прятала.

Решилась. Позвонила. Виктор взял трубку не сразу:

— Слушаю.

Вот это его казённое “слушаю” всегда меня выбешивало. Он отлично знал, что это я звоню. Я у него в телефоне была записана как жена.

Еле заставила себя сдержаться, попыталась сказать спокойно:

— Вы где? Нам с Машей домой пора.

— Не знаю как ты, а Маша как раз домой и едет.

— Что?! — у меня горло перехватило: — Как домой?

— Лена, не понимаю, что за вопрос. У Машеньки есть семья, дом. Мы едем домой. Ты тоже приезжай.

Виктор положил трубку, а я, как дура стояла посреди парка и смотрела в потухший экран телефона. То есть Виктор схватил Машу и украл её у меня?

Знал, что я за Машей приеду в ту же секунду без разговоров.

Шла к выходу, слёзы застилали глаза. Уставилась в телефон, чтоб вызвать такси. И тут позвонил Марк.

Я встала, как вкопанная. Что я ему скажу? Схватила трубку, попыталась сдержать рыдания:

— Здравствуй.

— Привет. Лена, что с голосом?

— Марк, давай в другой раз созвонимся. Я сейчас не могу говорить.

— Не вздумай бросить трубку, Лена, иначе я тебя с собаками найду. Что случилось, почему плачешь?

— Ничего не случилось. Просто мне домой надо. Я такси жду.

— А плачешь почему?

— У меня муж дочку отобрал и домой увёз. Я сейчас Машу заберу, потом тебе позвоню и машину заберу.

— Елена, остановись. Дочку заберёшь, не переживай. Скажи адрес куда едешь.

— Нет, я сама.

— Да кто же против. Адрес скажи, твою машину туда привезут.

— А, хорошо. — я назвала адрес, сбросила вызов. Ничего не соображала от обиды на мужа, от всей этой ситуации.

Стояла посреди парка, где продолжался детский праздник, мимо то и дело пробегали малыши, чужие мамашки важно прогуливались, щебетали, демонстрируя наряды и украшения.

И я — дура дурой.

Стояла, отворачиваясь ото всех, ждала это чёртово такси. Постаралась взять себя в руки, закусила губу чтоб не выть в голос. Дышала глубоко, полной грудью, заставляя себя не плакать.