Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 4 – Анна Эдельвейс

— Ты же обещал с моста в Москва-реку спрыгнуть от горя. Вопил, что тебе долг отдать было нечем. Забыл? Конечно, я продала машину. Любая бы продала.

Сжатые губы мужа были молчаливым ответом.

Как я ни старалась, всё же избежать скандала не получалось. Обернулась назад, посмотрела на Машу, она увязла в планшете.

Я набрала побольше воздуха, собралась яростным шёпотом сообщить мужу что я думаю о его предприятиях вообще, о том, как я всегда поддерживала его в трудные времена, как мы чуть не оказались в однушке.

Я, между прочим, первое время с грудной Машей наперевес вкалывала, разрабатывая выкройки и скандалила с поставщиками. Наши предприятия занимались пошивом постельного белья, и я, между прочим, организовывала все процессы. Реально экономила каждую копейку.

Именно это не дало нам помереть с голоду.

Последние года два только отошла от дел, полностью переключившись на дом и ребёнка. Виктор сумел крутануться, расправил крылья. Мы, конечно, не стали олигархами, но деньги теперь водились, жизнь заметно изменилась.

Виктора потёр подбородок, медленно, как то скрипуче проговорил:

— Елена, как ты меня достала. Сто раз говорил: хватит мотаться по развивающим кружкам с Машкой. Из-за этих чёртовых кружков ты вечно устаёшь и орёшь на всех, как дура.

— На теннис сегодня тоже напрасно ездили? — у меня голос сорвался на фальцет. От злости мне хотелось треснуть Виктора.

— Как раз теннис нужно оставить. В конце-концов Машу на тренировки могу и я возить.

Я подавилась воздухом:

— Странная активность. На теннис ты, а на рисование и на английский я? Почему то я не удивляюсь.

Виктор снова окатил меня взглядом:

— Неблагодарная!

Подъехали к дому, я не выползала из машины, сидела насупившимся бурундуком, ждала, когда муж откроет мне дверь.

(Если кто то подумал, что мой муж джентльмен, вы ошибаетесь. Мой муж дикий зануда! Он так дрожал над своей машиной, если бы я хлопнула дверью или поцарапала лак ногтями, хватаясь за ручку— он бы инфаркт схлопотал).

Поэтому двери своей ненаглядной Ауди он открывал лично.

Маша весело помчалась в дом, я потащила пакеты на кухню. Машкину сумку после тренировки закинула в ванную, решила потом разберу.

Уже на кухне мне прилетело в спину:

— Забыл сказать. Я вечером уезжаю.

— Куда? — спросила на автомате.

— В командировку.

Я замерла. Тучи сгущались. С утра я про командировку не слышала.

— Что происходит, Витя. Новость на новости. Тайланд, командировка…

— Что снова не так?

— С утра ты не говорил о командировке и вдруг?

— Сказал же, забыл.

Я уставилась на него, у меня издалека тревожная догадка гадюкой пробиралась в душу. Муж считал мой взгляд. Двумя пальцами взял меня за подбородок, наклонился к самому лицу:

— Я в отличии от тебя вкалываю как проклятый. У меня столько дел. А тут ты!

— Что я?

— Я дом на даче пытаюсь до ума довести, один камин там чего стоил. Всюду стараюсь повыгоднее провернуться, стягиваю копеечку к копеечке. По-твоему, деньги Пушкин тебе на карточку переводит?

— Передай Пушкину, он переводит очень мало. Не хватает ни на что..

— Ой, хватит. — муж хлопнул дверью, заперся в своём кабинете.

Я всё ещё одуревшая от его раздражительности и от собственных подозрений прислонилась лбом к двери. Спросила:

— Так тебе помочь, собрать чемодан?