Книга Бывший. Цена измены, страница 27 – Анна Эдельвейс

Но мужчин рядом с Наташей не было. От слова вообще. Наверное поэтому все мои новости будоражили её и она выдавала заправские советы.

— Наташа, ты не представляешь. Марк объявился.

Я повесила пальто в шкаф, брякнула сумкой, села за рабочий стол.

Наташка выпучив глаза быстро запихнула шоколадку в тщательно прорисованый рот, залпом допила кофе не размазав помаду. Плюхнулась на стул:

— Офигеть!

Я пересказывала ей события вчерашнего вечера в бассейне. Подруга знала обо мне всё и она была единственная, с кем я могла поделиться и посекретничать.

— Ну, Иванова, ты даёшь. Как тебя угораздило в эту тёрку между двумя мужиками попасть. Что делать будешь? Пойдёшь на встречу?

— А то. Пойду, конечно.

Прикинь, Наташка, я так поняла, Марк давно в бассейне наблюдал за нами, то есть за Никитой. И молодец такой, не подошёл. Я как представила, что если бы он подошёл раньше, что Никите надо было сказать?

— Ну да. Тут и вправду он молодец.

Я рассказывала Наташе, ещё раз переживала собственные эмоции. Из моего рассказа не ускользнуло ничего: как Марк был одет. Как он кивнул Роману, как сдержанно повёл себя Рома.

Я даже вспомнила, какими глазами меня провожали женщины в холле бассейна. Я всё говорила и не обращала внимание, как неуловимо меняется моя подруга. Много позже я вспомню об этом. А пока…

— Слушай, Жанка, как твой бывший не побоялся вот так напрямую подойти. Там же Рома стоял. А ну, махнул бы Роман кулаком. Они у него пудовые.

Я наклонилась к подруге, с круглыми глазами:

— Да не дай Бог! У Марка они такие же. Я ж тебе говорю, они как два клона.

Я схватила лист, размашисто написала заявление Грымзе, что мне требуется уйти с работы в одиннадцать по семейным обстоятельствам. Передала Наташе.

Подруга хихикнула:

— После твоей вчерашней выходки, думаю, можешь хоть на голове стоять, Иванова. Вопросы к тебе у Грымзы закончились.

Это у нас была давно отработанная тактика, приличия с начальством соблюдались через третье лицо. Мои заявления и вообще любые бумажки Грымза получала через Наташку.

— Расскажи, Жанчик, что Роман? Неужели молча? Вот мужик. Мало того, что с чужим ребёнком взял, так ещё и бывшего терпит. Удивительный, — Наташка сказала это каким то чужим, не своим голосом. Причём в глаза мне в это время не смотрела, водила ноготком по столу, рисовала невидимый узорчик.

— Это ты сейчас зачем сказала, — меня царапнули Наташины слова. Чем то нехорошим от них потянуло.

— А что я такого сказала? — простосердечно уставилась на меня подруга, поправляя макияж в маленьком зеркальце.

— Ну, про то, что с чужим ребёнком взял. Куда это он меня "взял". Это моё решение быть с ним или нет. Я за ним не бегала и своего малыша в глаза не совала. Если ты помнишь. Мы с тобой не раз об этом говорили.

Я зависла глядя на подругу, меня почему то стало потряхивать, резануло неприязнью.

— Ой, блять, Иванова. Чего ты завелась! Рехнулась уже в своих мужиках. Никто тебя не пытался обидеть.

Наташка убрала зеркальце,

— Ты вот что скажи. Уже решила в чём пойдёшь? С волосами что сделаешь?

Я вздохнула, сникла. Протянула:

— Я и не знаю что надеть. Может прям так пойти? Я же не на свидание. Вот всю ночь думала, что сказать, а в чём идти и не решила как-то.

— Ну ты вообще…

Наташка придвинулась ко мне поближе: