Книга Бывший. Цена измены, страница 20 – Анна Эдельвейс

Повернулась собираясь уйти и упёрлась носом в растёгнутый ворот президента компании.

Бехтерев возвышался надо мной своим гренадёрским ростом. Одетый в лёгкое пальто, стоял ко мне впритык, вообще заслонил собою всё пространство.

Поднимая лицо я наткнулась на его мощный подбородок, высокие скулы, короткую стрижку. И запах. Да, да, запах сразу вышиб из меня душу. Флёр дорогого табака, неуловимый парфюм отдалённо напоминающий о моём некогда беззаботном прошлом.

Я смотрела мужчине в лицо. Бывают же такие красивые люди. Высокий, бицепсам тесно в рукавах дорогущего костюма.

Мощная шея, пудовые кулаки. Сколько ему. На вид лет 30, может 32.

Приятный тембр вытряхнул меня из гипнотического созерцания:

— Жанна Сергеевна, жду вас внизу. У меня к вам остались вопросы. Поторопитесь.

Я помчалась скорее одеваться, нехорошо заставлять ждать начальство, тем более президента, тем более красавчика.

Минут через десять я спустилась. Судьба распорядилась так, чтоб мой новый знакомый стал моим кавалером, у нас завязались романтические отношения и я снова почувствовала себя очень счастливой женщиной. И снова ненадолго.

И, блять, снова из-за Ковалёва.

Вот так я познакомилась с тем, чей водитель в данный момент вёз меня и Никитку из Парижа.

Сейчас, возвращаясь из аэропорта, уютно расположившись в майбахе рядом с его водителем, я прыснула, вспомнив своё растерявшееся лицо на первом свидании с Романом.

Когда я села к Роману в машину в тот в первый раз, выскочив из офиса, вопрос у него был, как оказалось, "какое кафе я предпочитаю".

И свой глупый ответ на тот вопрос:

— У меня пока нет любимого кафе. Вернее есть, называется "Визит", но вам там не понравится.

Откуда мне было знать, что Грымза провожала нас взглядом, прилипнув к стеклу пятого этажа. Много позже мне об этом расскажет Наташа.

Я даже представить себе не могла, какую роль в моей дальнейшей жизни сыграют две эти женщины: моя самая лучшая подруга и моя самая большая вражина.

Казалось всё тревожное осталось там, позади, в Париже.

Вроде бы мы всё выяснили с Марком. Но в душе я знала что это только начало войны. Неминуемой.

На пороге квартиры нас с Никитой встретил Роман в пижаме, в халате. Телефон зажатый плечом не отпускал ни на минуту. Всё же успел обнять, нацеловать и меня и Никитку чмокнул.

Деловая беседа, которая не дала ему возможность приехать за нами в аэропорт всё не отпускала его. Мы с Никитой добрались до детской комнаты. Я раздела сына, уложила.

Семь утра, аэропорты, беспокойная ночь сделали своё дело. Выпив стакан горячего молока мальчишка расслабился и наконец спокойно уснул.

Я корила себя за свою истеричность. Нельзя было дёргать ребёнка такими переездами, ну да что уж теперь.

В коридоре столкнулась с Романом.

— Устала?

— Да, я в ванну и тоже полежу. А ты куда?

Он молча взял меня за руку и потянул за собой.

Неслышно прикрыл дверь спальни. Аккуратно стал расстёгивать пуговки на моей блузке, не обращая внимания на моё лёгкое сопротивление жадно коснулся губ.

— Никита вдруг проснётся…

Роман, не отрываясь от меня протянул руку, защёлкнул задвижку на двери, наступая на меня теснил к кровати.

Его горячие руки жадно ласкали спину, добрались до бёдер, скатывая с меня все тряпки, что попадались ему под руку.