Книга Измена. Игра в чувства, страница 6 – Анна Эдельвейс

— Не поняла, зачем отрицать очевидное. Зачем ты говоришь, что этого не было, если я видела собственными глазами её и тебя? — я так искренне заглянула ему в подлую рожу, так хотела услышать правду, прошептала: — Скажи, Иван, чего тебе не хватало?

— Элеонора, для меня никого не существует кроме тебя.

— Я именно так и подумала. Поэтому на твоём столе сидела не я, а другая?

— Послушай, — муж имел наглость приобнять меня и как больную вести к стулу: — Всё, что ты видела, это недоразумение. Мы обязательно поговорим об этом, но потом, дома. Ты успокоишься…

Договорить ему я не дала. Оттолкнула его от себя. О чём это он решил “договаривать” со мной дома? Снова перемалывать ту боль, что разорвала меня в клочья я не желала. Лицо кривилось от рыданий, губы дрожали. Поправила растрепавшиеся волосы, отправилась в подсобку, в туалет. Умоюсь и уеду.

— Ты куда.

Не поняла, в этом вопросе была забота или контроль? Василевский кожей почувствовал, что я уже всё решила и вот-вот уеду домой. Выпускать он меня не собирался.

— Умоюсь. — знала, чтоб притушить его бдительность, надо было сделать что то рациональное. В конце концов, я в своё время проработала его секретаршей достаточно долго, чтоб разобраться в характере мужа.

Зашла в туалет при его кабинете, включила воду, плескала в лицо… Уговаривала себя: всё, спокойно. Мне надо выйти отсюда и ехать домой. Там Машенька, там чемодан соберу, документы вытащу для развода и поеду к тётке. Денег у меня достаточно, финансы не проблема, уж на первое время так с головой хватит. Дальше видно будет.

Выключила воду, подняла глаза и замерла. Над умывальником на зеркале красной жирной помадой было нарисовано сердечко. Я во все глаза смотрела на смертельную печать, навсегда скрепившую слово “развод” в моём сердце. Я всё смотрела и смотрела на это сердце.

Представляла, как эта худоберчивая белобрысая гнида доставала помаду своими наманикюренными когтями, выкручивала тюбик и старательно выводила вот этот рисунок, заклеймив моего мужа-негодяя. Вот же козлина мой муж! Так у них тут настоящая романтика была! Сердечко на память оставляют мужчине, к которому есть чувства. Значит, эти двое давно уже друг с другом.

Меня как перемкнуло. Ну, Василевский, держись. Значит, это не то, что я подумала?!

Меня как перемкнуло. Ну, Василевский, держись. Значит, это не то, что я подумала?!

Я вынула зеркало из пазов. Мне ли не знать, как оно крепилось. Я сама следила, когда его устанавливали, специально выбирала съёмное, чтоб заменить в случае чего. Раньше я была здесь хозяйкой, точно знала где, что и как. Сегодня здесь похозяйничала другая.

Вытащила зеркало, ещё не придумала, что буду делать, но то, что сейчас будет кому то несдобровать, это точно. Хорошо бы разбить это шедевр на башке моего изменника!

Зря меня Василевский сразу не выпустил.

Вышла к нему, шла, держа зеркало над головой.

— Видишь сердечко на зеркале? Плохо нарисовано, мне не нравится!

Видела, как муж даже не шелохнулся, только странно смотрел на меня. Не дожидаясь, пока Василевский опомнится и вскочет, со всей дури запустила зеркалом в плазму на стене:

Заорала:

— Тебе привет от любовницы.

Тугой, колкий звон осыпающегося стекла всё ещё стоял в ушах. Я шла по осколкам к столу, муж сидел в своём кресле с раздражением следил за мной глазами.