Онлайн книга «Босс Мой нежный зверь»
|
Что то такое про толерантность он слышала в институте на лекциях по психологии, но, наверное, слушал вполуха. Обычно был настроен убивать. Однако, не всё так просто. Крепкий, благородный стержень в его характере безошибочно наводил справедливость во всех жизненных ситуациях. Щедрый, умный, своенравный – строевым шагом пёр к победе свои замыслов не вникая в козни и распри соперников. Впрочем, таковых на его пути не осталось. Почти… Светлана Ширяева 25 лет. Огонь во льду. Золотистый, нежный загар на скулах, холодный цвет волос. Сборный, контрастный внешний образ утончённой аристократки. Добрая, чудесная, красивая девушка как нельзя лучше соответствовала своему имени Светлана!. Но, ведь бывает так, что и солнце закрывают тучи. Под хрупкой внешностью скрывается немереный темперамент дерзкой девушки, старающейся выплыть из омута, куда закинули её обстоятельства. Надломленная предательством бывшего мужа, она продолжала твёрдо верить в себя. Ну, а когда силы заканчивались, так же, как и мы – плакала, прятала слёзы, чтоб на утро улыбнуться солнышку и засиять вместе с ним. ЛИСТАЕМ ДАЛЬШЕ……………….. Глава 3 Глава 3 Юрий — Постойте, Данилов! Я обернулся. Твою же мать! Смотрел на девицу, застрявшую перед лужей. Она мялась, не зная как перепрыгнуть на сухое. Доска под ней провалилась и она уже стояла в воде по самые шнурки. Вопрос, хрена переться на стройку, здесь не оранжерея с бабочками. Вот что с ней делать! Мало того, что сторож-сука на проходной пропустил её без каски, так теперь она ещё и растерянно смотрела на меня. Изнутри меня вырвался рык. Терпеть не могу, когда что то врывается в мои планы. Как вот эта писаришка, примчавшаяся из хрен знает какой протухшей газетёнки. Пришлось вернуться к ней. В первую секунду хотелось перекинуть её через плечо и, перетащив через лужу, выкинуть за проходной. Или взять её как шелудивого мокрого кота за шкирку и тоже выбросить на проходной. Сука, прибью сторожа. Чем ближе подходил к девчонке, тем больше становились её глазищи. Кажется, она перепугалась, уже не зубоскалила. Выбившийся локон из её причёски плясал на ветру, она безуспешно пыталась засунуть его под капюшон дрожащими пальцами. Тревожно оглядывалась. Интересно, высматривает пути отступления? Подошёл, молча подхватил её на руки, перекинул через плечо, понёс писательскую ношу к выходу. С удивлением не почувствовал никакого веса. Невесомая, лёгонькая и пахло от неё чем то цветочным, травами какими то. В первую секунду она молчала, потом попыталась вырваться. Ишь ты, какая неженка. Пришлось прижать её покрепче, рыкнуть: — Не крутись! Она замерла, пролепетала: — Спасибо, не надо… Что то мурчала себе под нос срывающимся шёпотом, продолжая выкручиваться в руках. Странные эти женщины. Сначала влезут с головой по самое нехочу куда не надо, а потом ещё выдираются. — Поставьте меня уже, тут сухо! Ты посмотри какая … неблагодарная. Даже как назвать не знаю. Она почему то смотрела на меня глазами полными слёз. Всё, это конец. Лучше застрелите меня, только не бабьи слёзы. У меня от них нет противоядия. Вот что я этой крючкотворке сделал, прижал что ли сильнее, чем надо? — Ты плачешь, что ли? Больно где-то? Где? — Кто вас просил меня на руках тащить. Я бы сама добралась. — Кто тебя просил на стройку переться в ботиночках, без жилета и без каски? Не видишь, здесь краны работают, экскаваторы ползают. Тебя же могли просто не заметить. Не хватало мне несчастного случая на объекте. |