Книга Босс Спор на любовь, страница 22 – Анжелика Дюбон

Противные, заискивающие нотки в голосе Гриши переползли в угрожающую тональность:

— Скажи, за какие такие доблести тебя перевели в юридический отдел компании, которая отношения не имеет к адвокатуре. Почему тебя, а не меня? Может быть, у тебя особые отношения с начальством?

Не боишься, что я им кое-что расскажу о тебе. Твою тайну?

Глава 8.1

— Скажи, Танька, за какие такие доблести тебя перевели в юридический отдел компании, которая отношения не имеет к адвокатуре. Почему тебя, а не меня? Может быть, у тебя особые отношения с начальством? Не боишься, что я им расскажу о тебе кое-что? Твою тайну?

— Особые, не то слово, – я вспомнила пятничную потасовку у Волынина, сглотнула,: - А какая у меня есть тайна?

— О, я не такой дурак выкладывать перед тобой козыри. Приберегу для нужного момента, - у Гриши на губах змеилась подлая улыбочка,: - Не могу понять. Почему повышение получила ты? И кстати, я видел в окно, как ты в пятницу укатила на крутой тачке. Таня, ты давалка?

Я молча смотрела на идиота, слишком близко наклонившемуся к моему носу. И вдруг Григорий выпалил:

— Ненавижу тебя, Боровикова! Почему переводят тебя, а не меня!

Вспышка ярости Гриши была настолько неожиданной, я смотрела ему в глаза: – удивительно холодные, прям ледяные глаза зарождающегося убийцы. Что же с людьми зависть делает, выдохнула ему в лицо:

— Сколько бы собак не бежало за бентли, ни одна из них не сядет за руль. Меня за профессионализм перевели.

— Ну, ну. Я тоже так подумал. Профессионалка ты наша.

Шла к себе в приёмную, не доходя, развернулась в бухгалтерию. Может быть там толком разъяснят что за перевод такой. А потом на скорости подорванного вертолёта, роняя всё из рук в срочном темпе собирала в коробку свои нехитрые пожитки: балетки, всякие личные канцелярские штучки. Торопилась, ровно в десять меня ждали на новом месте работы. Нельзя же начинать с опозданий. Хотя именно с этого я и начну. Вызвала такси , надеялась хватит моих копеек заплатить, схватила коробку, не оглядываясь помчалась на выход.

— Что, вот так и сбежишь? – Григорий стоял на ступенях офиса, мне неприятно было стоять рядом, но куда деваться. Опустила голову, рассматривала свои ботинки, скользнула взглядом по растоптанным кроссам Григория.

Меня всегда злили парни в неухоженной обуви. Трудно, что ли, пройтись щёткой по башмакам. Странно, но в памяти тут же всплыл целовавший меня бандит-красавчик в потрясающе-белых кроссах, в нетронутых жизнью джинсах. Так, прочь из головы воспоминания. Не хватало ещё думать о нём. Нахал. Скотина сумасбродная. У меня есть жених и букет цветов от него. Вот о чём надо думать!

Я вздохнула, повернулась в сторону парковки, прищурилась от яркого солнца, колкими лучиками расплескавшемуся в лужах на асфальте. Ждала такси. Григорий предложил:

— Давай подвезу? – парень так назойливо смотрел мне прямо в глаза, что я чуть попятилась. В вопросе была явная подоплёка, Григорий на что то намекал: – На улице зябко. Я бы и пригрел тебя, если замёрзнешь. Ботиночки-то у тебя картонные.

Я вежливо промолчала, чтоб не обидеть его. Вообще то это не его дело, какие на мне ботинки. Да и вообще.

Сразу вспомнилась моя единственная поездка с ним в его пропахшей дешёвым освежителем машине с запахом дыни – густым и сладким до одури, фу. А ещё, вероятно, чтоб понравиться мне, Гриша в тот раз включил что то из тяжёлого рока, у меня сердце бухало потом весь вечер. Нет уж, знаем, бывали. Коллега, понимая, что откатывается в ранг “прошлых коллег” наседал: