Книга Босс Спор на любовь, страница 101 – Анжелика Дюбон

— Эй, девушка! Ты там чего?

Женский голос раздался откуда то сверху. Я с радостью полезла наверх, цепляясь за траву, выбравшись, просияла:

— Здравствуйте. Да вот, лодочник привёз…

— А я уж думала, ты топиться пришла. Так здесь же не утопнешь. Надо дальше по реке спуститься, – женщина хохотнула:– Шучу я. Давай, помогу.

Крепкая, румяная, симпатичная, она протянула руку, помогла мне выбраться:

— Я тут на огороде у себя, слышу возня, а это ты.

— Я лодочника на пристань просила, а он.

— Да уж, привёз, – женщина лет пятидесяти заглянула под обрыв: – Это что ли Анатолий там рулил. Повезло тебе, что вообще не утопил. Угораздило же тебя.

У меня слёзы навернулись на глаза. До того у меня был жалкий вид, я прижимала к себе сумку, тоже насквозь мокрую. Телефон плавал внутри в речной водичке. Такой стресс он не перенёс и помер. Вряд ли восстановят.

— Идём-ка, бедняга, ко мне в дом, просушимся.

— Мне бы на пристань, там где то автобус, я слышала, ходит.

— Идём, идём. По дороге поговорим. До пристани далеко. Не босиком же тебе идти.

Я шла за женщиной, с непривычки осторожно ступая по колкой траве, по предательским щепкам , валяющимся тут и там. Благо, идти было недалеко. Скоро я сидела в чистой кухоньке, весело бурчал на плите чайник.

Женщина, умничка такая, поставила передо мной таз с водой. Подала мыло, полотенце.

Я закатала мокрые, грязнющие джинсы, с них комьями отваливалась какая то жижа, фу. Кое-как привела себя в порядок, переплела волосы.

На столе появилась душистая мята, варенье, пряники.

— Давай, девочка, пей. Как зовут тебя?

— Спасибо вам. Таня меня зовут.

— Танюш, трясет тебя, смотрю. Зашуганная ты какая то. Бежала что-ли от кого?

— Вон с того берега.

— Не удивляюсь. На том берегу дача Рустамовых. Там же богатенькие отдыхают. Как зятёк их приезжает, так всё. Ор, визг, музыка. Девки пищат, салюты в небо. Тебя обидел кто?

— На чумном хуторе черти пляшут, это точно.

— Хорошо, что сбежала. Цела и ладно. Больше не ходи туда.

Я кивнула, открыла было рот, не сдержалась, расплакалась. Закрыла лицо руками.

— Эй, Таня, ты чего. Не плачь, детка. Беги от мужика, раз так горько плачешь.

— Мне в Москву, домой надо. Покажете в какую сторону к автобусу?

— Вот что. Идём, я тебе сандалии свои дам. Дойдёшь в них как нибудь. И юбку. Джинсы твои пока постираем, так они день сохнуть будут. В таких же не пойдёшь.

Мне дали одежду, я превратилась в Дуню с пилорамы. Сандалии совсем не подошли, пришлось надеть хозяйские растоптанные кроссовки, буквально привязать их к ногам шнурками. Юбка вокруг меня обернулась два раза. Ну и ладно. Я с благодарностью пообещала вернуться, потом вернуть одежду. Женщина, её кстати, тоже Таня звали, денег дала на дорогу. Распрощались, как родные.

Уже в дороге меня немного отпустило. Я тревожно дремала в пустом автобусе, вздрагивая от каждого толчка. До города ехать было два часа. Представляла, что творится на даче Рустамовых. Наверняка, я поранила статуэткой жениха, да что там говорить, раскроила ему морду, я то свой удар знаю. Представила, как выглядит его нарядный костюм – уверена, сейчас выглядел не лучше моего.

Костюм, женишок, может, другой найдёт, а вот лицо… ничего, гримёры загрунтуют. Козёл. Зато навсегда меня запомнит. А что же мой великий и опасный Марк? Наверное, где то уже в городе нашёл себе новую дуру-Таню, рассказывает, как здорово он умеет заключать всякие пари.