Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 76 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

В кровати завозился Никита, Илья приобнял меня, проговорил в губы:

— Выходи за меня.

Поцелуй, которым он скрепил предложение стать его женой был первым. Нашим первым, настоящим поцелуем мужчины, полностью подчинившим себе женщину. Первобытное, острое чувство принадлежности мужчине пронзило меня насквозь. Я чувствовала его плотные, горячие, требовательные губы на себе, в себе, его пятерня зарылась мне в волосы… Сильный, надёжный мужчина предлагал мне стать его женой. А я? Что мне делать? Ах, как же мне хотелось быть счастливой…

Мы вышли от тётушки Ильи, шли к тому самому кафе, где впервые встретились с Ильёй.

Матвей весело крутился рядом, я толкала коляску с Никитой. После сегодняшнего разговора у его тётки, когда она спросила, почему мы до сих пор не поженились, у меня сердце радостно мурлыкало какую-то мелодию. Не только тётка Ильи, Наташа тоже недвусмысленно заявила, что я веду себя странно и упрямо. Сама у себя краду счастливые дни с Ильёй.

— Вот скажи, Дашка, ты чего Илюхе нервы мотаешь? Допрыгаешься, я сама тебя за руку к нему в ЗАГс отведу.

Мы весело похихикали, я призналась Наташке, что моё сердце уже приняло решение. Со дня на день, когда Илья снова заговорит об этом, я скажу своё “да!”.

И вот случилось! Выходя от тётки, Илья прижал меня в лифте, прошептал в губы:

— Всё, Дарья. Назначай день свадьбы. Беру тебя в жёны.

Мы прошлись немного по улице, у меня щёки горели от радости. Илья собрался через улицу на стоянку за машиной.

— Матвей, ты за старшего, — Илья присел перед сыном, — Я заберу машину со стоянки и подъеду. Береги маму.

Матвей деловито кивнул, им с Ильёй удавалось договариваться моментально.

Я одной рукой покачивала коляску, другой ерошила непослушные вихры Матвея, сама смотрела в спину Илье, не могла насмотреться, всё ещё боялась поверить в своё счастье.

В голове бухало счастливыми аккордами: “назначай день свадьбы”. Неужели я с сегодняшнего дня невеста?

Внезапно передо мной выросла чёрная, блестящая жутким вороньим блеском машина. До боли знакомая и до ужаса страшная. Из за руля вышел… Максим.

Он не торопясь шёл ко мне, ехидно прищурившись.

— А я смотрю — ты, не ты, Дашка. — он стоял в двух шагах от меня.

Я спрятала Матвея за себя, загородила коляску, стояла ни живая ни мертвая. Понимала, что защищаться от бывшего мужа могу только словами, но у меня от ужаса язык прилип к гортани. Я смотрела на отца своих детей просто не понимая, как мне быть дальше. Начни я орать, испугаю детей. То, что ни один прохожий не подойдёт, это я знала точно. Однажды я уже билась в истерике, когда именно этот человек украл у меня ребёнка. Никто тогда не помог мне.

Мой бывший муж ехидно оглядел мою фигуру, зыркнул глазами на коляску:

— Думаю, не может моя жена быть с коляской. Когда бы ты успела забрюхатеть, ты же год в разводе только. Оказывается, наша святоша всё успела! — он заржал, сбоку посмотрел на Матвея, отвернулся.

Максим чувствовал себя победителем:

— Я ж тебе говорил, кому ты нужна с довеском кроме родного мужа. Решила перекроить мир, залетела от козла, — Максим для большей убедительности ткнул подбородком в коляску с Никитой, — А замуж он тебя не позвал?

У меня стучали зубы. Я продолжала прятать за себя сына, мой бывший муж потеряв интерес к родному ребёнку ткнул пальцем мне в плечо: