Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 31 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

Я вдруг как очнулась:

— Отойди с дороги, а то я сейчас так начну орать, сюда весь микрорайон сбежится!

— Ведёшь себя как истеричка, стоишь, орёшь на всю улицу, позоришь нашу семью. Сейчас же закрой рот и марш домой.

— То есть, ты притащил в дом любовницу, а я истеричка? А ну, пусти меня!

— Куда ты уйдёшь? Где ты будешь жить?

— Честно скажу, не знаю пока. В Можайск вернусь, найду где жить. Главное, чтоб не рядом с твоей любовницей.

— Если ты уйдёшь сейчас, я не пущу тебя обратно. Максимум, что ты получишь — это алименты на ребёнка.

Меня больно кольнуло, что этот гад сына по имени не назвал. Сказал как о чужом “ребёнок”.

— Да подавись ты своими алиментами!

Скандал разгорался, надо было немедленно что то делать, но что?! Толкаться с мужчиной в сто килограмм, орать, плакать? Мало того, что мне было стыдно, какой то невероятный страх параличом полз по телу. То есть я всё соображала, а тело как предатель не слушалось, у меня не получалось заорать, не было смелости толкнуть мужа, ударить коленом в пах. Я даже не могла со всей силы дать ему каблуком по торчащему на ступеньках его напердоленному ботинку, потому, что была в тапочках!

— Последний раз говорю, иди в дом. Иначе…

Договорить он не успел…

Договорить Максим не успел…

К нам подполз Хаммер Наташки, буквально подперев со спины Максима. Опустив стекло, Наташа спокойно выглянула:

— Отошёл от Дашки на три шага. А то я что то нервная.

Учитывая, что во фразе подруги не было цензурных слов, (это я умела переводить Наташину речь на печатный язык), Максим понял с первого раза. Отступил от меня на шаг, бросил Наташе через плечо:

— Не лезь в нашу семью.

— Командовать будешь среди апостолов, куда я тебя отправлю через минуту, — Наташа не глушила машину.

Я видела, сынок смотрел на меня с заднего сидения, я ему помахала.

— Наташа, я хочу договорить с женой.

— Ну, ну, — Наташа повернулась ко мне, подмигнула: — Я сделаю круг, чтоб не пугать вашего ребёнка визгами папаши, вернусь и поедем, да?

— Да, — я благодарно кивнула.

Максим провожал глазами отъезжающий Хаммер, я смотрела в бесстыжее лицо мужа, никак не могла привыкнуть к его наглости и жестокости.

Да и привыкать не надо. Одно то, что он вообще посмел со мной разговаривать после того, как отправил домой к жене свою любовницу говорило о том, что я в опасности.

Он сошёл с ума, раз не понимает, что после такого не имеет даже права смотреть в мою сторону. Надо было положить этому конец:

— Договаривай, Максим.

Я статуй стояла, с ненавистью смотрела на мужа. Он, вероятно, сообразил, что перегнул палку, сменил тон, пошёл на попятный:

— Даша, идём, поговорим. Ты сейчас не в себе. Обиделась на ничего не значащую глупость.

— Ты изменил мне, это ничего не значит? — я, кажется, сходила с ума от такого цинизма.

— По крайней мере не стоит того концерта, что ты устроила. Все так живут. Мужчинам нужна разрядка. Все мои друзья делают то же самое, это просто дополнение к тяжёлой, стрессовой работе.

— Какой же ты гад, у тебя такой стресс, что штаны не можешь удержать, прям до дома дойти не можешь, понос в одном месте наступает, да? Нонна об этом знает? Поэтому ты ей серьги купил?

— Чего ты привязалась к этим серьгам. Хочешь, я уволю Нонну, всё будет как прежде. Больше такого не повториться.