Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 26 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

Наташка была счастливо замужем, растила сынишку Павлика, на годик старше Матвея. Что ещё добавить? Разве только то, что мне такую подругу ангелы прислали. Замечательная девчонка.

Я положила трубку, в душе затеплился огонёк надежды. Наташа сейчас приедет и заберёт нас. Я даже не предполагала, что меня будет ждать через пять минут. Вовсе не Наташа.

Я немного выдохнула, зная, что Наташа приедет и заберёт нас. И хотя меня буквально трясло, я знала, подруга не подведёт. Вернулась в гостиную, прихватив с собой “Растишку”, позвала к себе сына.

В дверях щёлкнул замок. Не может быть, неужели Максим вернулся? Он никогда не возвращался, всегда говорил, это плохая примета. У меня сердце остановилось. Ну как же так. Вручила “Растишку” сыну:

— Покушай сам, моё солнышко.

Я обречённо выглянула в прихожую, заставленную моими сумками. Дверь открылась, на пороге был не Максим. Я замерла как вкопанная, разглядывая Нонну:

— Ты?!

В оглушительной тишине мы сканировали друг друга. У меня от бешенства заложило уши, слышно было только, как дыхание хрипами рвётся наружу, я снова тупо повторила:

— Ты?

Странно, в этот момент я меньше всего хотела, чтоб непрошенная гостья позвонила Максиму и доложила, что я с сумками собираюсь бежать.

— Не прикидывайся дурой, — Нонна вошла, пнула носком туфли мою сумку: — Вот, именно такое Максим и предположил. Так и сказал: “эта дура попытается сбежать”. Умный мужчина. Поэтому и ключи от машины у тебя отобрал, чтоб ты дёру не дала.

Голос у неё был резкий, громкий. Одета Нонна была в узкую юбку, в такую, в которой не сесть. Плотно обтянутый худоберчивый зад оттопырен, отсутствие груди скрыто пышным бантом, волосы выпрямлены, блестят, как змеиная кожа. Красотка явно оделась для мужчины, в смысле, чтоб зацепить его внимание.

До меня постепенно доходило, что Нонна прибыла в мою квартиру с моими ключами караулить меня.

Это сюр какой то. Так не может быть. Мой муж сошёл с ума.

Секретарша мужа скинула свою высоченную шпильку, заглянула в комнату:

— Ничего так, скромненько. Для ранга твоего мужа, скажу прямо: халупа.

— Вали из моего дома, — я закрыла ей вход в комнату: — тебя никто не звал.

— Ты реально дура, меня сюда отправил твой муж. Так и сказал:”Нонночка, девочка, поезжай, посмотри за этой идиоткой”. Дал ключи, деньги на магазин или на лекарства, мало ли что. Ты под моим присмотром. Вдруг босиком сбежать попыталась бы. — она осмотрела мои сумки, протянула: — Как я вовремя приехала.

Босиком? Я посмотрела на обувную полку. Моей обуви не было. Нигде, и в другом шкафу тоже!

На этот раз я соображала быстрее, чем раньше. Мне на самом деле надо было бежать от мужа. Он сошёл с ума, решив, что я его вещь. Смотрела на “цаплю”, ненависть варилась в котле моей души, я видела за её спиной открытую дверь на лестницу, туда, где я вчера сгорала от позора в домашней одежде и розовых тапочках. Сейчас я в тех же тапках…

Перевела глаза на Нонну. Вот из-за этой шпалы. Из за неё, из-за чернявой гадины, пробежавшей между нами чёрной кошкой!

То есть, в принципе, выход открыт. Ничего, можно и в тапках и без них. Надо было повернуться, хватать Матвея и мчаться босиком по ступенькам из подъезда на улицу. Может быть, секретарша попытается меня не пустить.

Нонна проследила за моим взглядом, небрежно толкнула входную дверь. Пространство свободы схлопнулось, но я краем уха отметила, что щеколда не щёлкнула. Дверь, в принципе, не заперта.