Книга Измена. Месть из прошлого, страница 48 – Мия Герц

Хотела отойти от него, но он сильно сжал руку на моей талии, причиняя боль.

— И потом, стоит немного ослабить хватку, как твою собственность норовят увести прямо у тебя из-под носа, — и снова пристальный взгляд на Антона.

— И то верно, иначе можно получить колоссальный ущерб, — глядя на него в ответ, сказал Терминатор.

— Ну что мы с вами на пороге стоим, проходите скорее, там уже, наверное, все пирожки остыли, — она взяла Игнатьева под руку. — Дадим молодым пять минут побыть наедине.

Он хотел ответить, но мама быстро начала что-то у него спрашивать и завела его в дом. Как только мы остались одни, Матвей схватил меня за подбородок, поднял мою голову и, глядя прямо в глаза, зло процедил:

— Ну что, Терминаторская подстилка, привезла своего нового хахаля с мамочкой знакомить?

Попыталась его оттолкнуть, но он перехватил мои руки и сильно встряхнул меня.

— Думаешь, у тебя есть хоть шанс избавиться от меня?

— Мне больно, Матвей, — прошептала я, с ужасом глядя на него.

— Ты моя собственность, — процедил он и, отпустив меня, развернулся и пошёл в дом.

Мне ничего не оставалось, как пойти следом за ним. На ходу растирая места на руках, где остались следы от его хватки, думала, зачем мама вообще позвонила ему? И главное, для чего он сюда приехал?

В центре комнаты был накрыт обеденный стол. Мама очень постаралась, ожидая нас. Помимо пирожков для зятя, она запекла утку с яблоками, со своим фирменным соусом, летний салат, а в центре стояла тарелка с круглой картошкой, от которой поднимался пар. Рядом с ней был кувшин с домашним морсом, и в завершении этой аппетитной картины на большой тарелке лежала моя любимая шарлотка.

В других обстоятельствах, я бы с удовольствием всё это попробовала, но сейчас от одной только мысли о еде к горлу подкатывала тошнота. Мама посадила Терминатора так, чтобы он оказался с другой стороны стола, а мы с Матвеем сидели рядом.

— Полинушка, ну что же ты там застыла? Присаживайся скорее, поухаживай за мужем, — а сама тем временем отрезала кусок утки и положила его перед Антоном. — Вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь.

Игнатьев пристально на меня посмотрел. И лишь когда я кивнула ему в ответ, вернул своё внимание моей матери.

— Да, Полина, поухаживай за мной, — Матвей, заметив наши переглядывания, прищурил глаза и зло на меня посмотрел. — Так соскучился по твоим заботливым рукам.

Осторожно присела рядом с ним, словно ожидая подвоха в любую минуту.

— Полина, да что это с тобой сегодня? Ты прям сама не своя, — мама внимательно изучала на меня. — Рассеянная какая-то, словно в облаках витаешь. На Матвея совсем не смотришь. Вы что, поругались, да?

— И всё то вы подмечаете, Марина Алексеевна, — скрестив руки на груди, сказал Матвей.

— Мне ещё во время её звонка показалось, что что-то не так. Ну не может начальник — вот так просто взять и повезти замужнюю женщину, пусть и его сотрудницу, в гости к маме, — и она посмотрела на Терминатора, — извините, Антон Сергеевич, просто странно мне это.

Игнатьев нахмурился, но пока молчал, а меня начинало потряхивать от осознания того, куда свернул этот разговор.

— А вы ещё спросите у своей дочери, где она живёт последние несколько недель, — мама замерла с кувшином в руках, удивлённо глядя на Матвея. — Или как она потеряла нашего ребёнка.