Книга Развод. Без права на любовь, страница 44 – Инга Бережная

— Класивая, — просопела Рита, от плача не сумев выговорить букву «Р», хотя две последние недели мы с ней «Р-ыкали» исправно и даже рычали на львов в сафари-парке, — очень класивая…

— Тогда что? Маленькая, что случилось?

Рита замотала головой, кинулась мне на шею и закричала:

— Мамочка, не уходи! Не блосай меня больше! Я тебя очень, очень люблю!

Я опешила, обняла ее. Прижала к себе, погладила по волосам, чувствуя, что и сама того и гляди начну плакать, и макияж придется наносить снова.

— Не брошу, доченька. Не брошу. Ты моя жемчужинка, мое сокровище, как я тебя брошу? Что ты, я тебя так сильно люблю.

— Я слышала, что папа говолил. Мы летим домой, а дома тебя не было. Ты моя афликанская мама.

Мне Саша ничего не говорил о возвращении в Россию, может быть, скажет сегодня вечером. Я должна была прийти к нему еще десять минут назад, но ни за что бы не бросила Риту в таком состоянии.

— Что ты такое говоришь? Разве мама может быть только африканской или домашней? Я твоя вездешняя мама. Никогда я тебя не брошу, — погладила дочку по спине, она начала успокаиваться, но все еще сжимала кулачками платье, будто если отпустит, я растаю, как Снегурочка, как ненастоящаяя мама.

— Ты плавда, плавда моя мама?

Все, не могу. Теперь у и меня слезы побежали по щекам. Все-таки до конца Рита нам так и не поверила, так и думает, что я чужая тетя, которую папа нанял, изображать маму. И от этого так больно, что еще немного и я сама начну рыдать и размазывать слезы кулаками по щекам.

— Правда, самая настоящая. Посмотри, как мы похожи, — я мягко высвободилась из ручек дочки, распустила хвостики у нее на макушке, взял в одну руку ее волосы, во вторую свои и свела их вместе.

Рита громко шмыгнула носом:

— Мамочка, у тебя мои волосики.

— Да, солнышко, и глазки. Голубые, голубые.

Подняла ее на руки и подошла к зеркалу.

Рита ткнула пальцем в мой висок, провела до уголка глаза. Затем в свое отражение в зеркале.

— Голубые, — повторила задумчиво, — мамочка.

Она снова повисла у меня на шее.

А я и рада была бы держать ее вот так и не отпускать никогда.

— Иди, мамочка, папа тебя ждет.

— А ты больше не будешь плакать?

Рита отстранилась от меня, замотала головой, так что ее пушистые светлые локоны окончательно смешались с моими, и мы были, как две русалки.

— Нет, папа говорит, что я большая. Не буду.

— Люблю тебя, малыш, — поцеловала дочку в лобик.

Дверь тихо приоткрылась, на пороге стоял Саша. Увидел нас зареванных с перепутанными волосами и застыл, не зная, что сказать. Даже рот приоткрыл и закрыл, получилось так забавно, что сначала Рита рассмеялась, а потом и я. Саша несколько мгновений стоял не понимая, что происходит, потом заразился нашим смехом. Так и стояли, плача и смеясь.

— Давай, мама приведет себя в порядок и уже наконец-то пойдет на свидание с папой, идет?

— Идет, — Рита кивнула и перебралась на руки к Саше.

— Дай мне десять минут, хорошо? — Сказала ему тихо.

Саша кивнул и прошептал:

— Ты прекрасна.

— Да, как принцесса Несмеяна, — улыбнулась ему.

Приведя себя в порядок, вышла во двор, освещенный факелами на бамбуковых шестах.

Саша подошел ко мне сзади, обнял за плечи.

— Расскажешь, что произошло? Рита переключилась на завтрашнюю поездку к жирафам, стоило мне отнести ее в детскую.