Онлайн книга «Отомщу за развод»
|
Руслан падает на колени и обхватывает меня руками: «Нина, любимая, хорошая моя, что ты вообще такое говоришь?! Ты даже умереть готова, лишь бы Кирилл захлебнулся в собственной боли?!» — Да…Зуб за зуб…,- я чувствую, что этот разговор отнимает у меня все силы, выворачивает душу наизнанку и рвет ее на мелкие кусочки. — Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ ТЕБЕ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! Ты не в себе, ты не отвечаешь за свои действия. Я не могу отпустить тебя на самоубийство. Вырываюсь из его объятий и отпрыгиваю назад: «ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ, РУСЛАН! Если ты помешаешь мне, если ты хоть как-то намекнешь Кириллу обо всем, что я рассказала тебе по секрету, я сделаю с собой что-то страшное…Ты не отнимешь у меня того, ради чего я жила три года…» Это мой голос?! Такой глубокий и грубый…Пробирает до костей…Мне страшно…Я как будто смотрю на себя со стороны… До Руслана наконец-то доходит, что я действительно готова НА ВСЕ ради своих безумных планов. — Позволь мне поцеловать тебя в последний раз и попрощаться… — Прости меня, моя любовь. На короткий миг мы падаем в объятия друг друга и забываемся в отчаянном, жадном прощальном поцелуе. Таком горьком и соленом — мы оба плачем и знаем, что это расставание насовсем. Навсегда. Я возвращаюсь обратно и больше не оборачиваюсь назад. Когда до дома остается один переулок, бегу как сумасшедшая, и задыхаюсь от темпа и собственных слез. У подъезда стоит Кирилл. Он бросает телефон от неожиданности и мчит ко мне навстречу: «Кристина, золотая, родная, что с тобой?! Он обидел тебя?! Он что-то тебе сделал?!» Трогает, вертит, осматривает на предмет ран. — Нет-нет, все хорошо, мы просто поговорили. Он рассказал мне очень грустную историю своей жизни. Сменяю грустный тон на отчаянное притворное веселье человека, который пирует в последний раз перед утренней казнью: «Но мы ведь здесь не для этого, правда? У нас сегодня вообще-то помолвка! Так будем же веселиться от души!» — Вот это по-нашему! — Кирилл обнимает меня, и мы растворяемся в темноте подъезда. Глава 42 (Год и восемь месяцев назад) Сначала я сомневалась, стоит ли вываливать на мою нежную маму столько грязных подробностей — от одной только моей смерти ее так подкосило. Но шила в мешке не утаишь. Сказала «а», значит, говори и «б». — Помнишь, ты поздравляла меня с таким удачным счастливым браком? — Конечно помню! Кстати, а Кирилл-то знает, что ты, бедняжка моя, вернулась? Он-то весь уж распереживался, места на себе не находил! Я подозрительно смотрю на маму: «Уж прямо разволновался? Или ты сама себе это надумала, потому что считаешь его хорошим человеком?» Она потупила взгляд: «Ну, с виду он, конечно, был спокойный и холодный…Но это он просто от стресса замкнулся в себе! Я-то чувствую, как это по нему ударило! Каждый ведь горе переживает по-разному…» — Я тебе скажу вот что — ни на секунду он не погрустнел, более того, он злорадствовал и ликовал. Не делай такое испуганное лицо. Он заказал на меня киллера. Этот факт, конечно, сильно подкосил маму. Она захлопала глазами, как будто бы снова ослышалась: «Нинуся, ты у меня точно здорова?…Какой киллер? Чтобы муж на родную жену? Да еще и на беременную?» Я тоже этому очень удивилась, когда однажды в горах увидела Михаила с ножом… — Все, что я тебе буду сейчас говорить — чистая правда. И тебе придется поверить мне, а не образу Кирилла, который он выстраивал годами. На людях он был сдержанным и галантным, а дома бил и унижал меня, принуждал к зачатию сына, они с мамой держали меня как в клетке. Потом, когда я решила сбежать, он нанял киллера, но киллер спас меня. Я сделала пластические операции, чтобы Кирилл не выследил меня и больше не преследовал» |