Книга Дело о полянах Калевалы, страница 13 – Анастасия Федорова

— Ну а парень у нее был? — наконец-то Краснов решился задать этот вопрос.

— И да, и нет, — покачал головой Устинов. — Я говорил, что в своем окружении она хотела видеть лишь серьезных людей. У нее долгое время была связь с одним парнем, но примерно за полгода до ее исчезновения они решили расстаться. Все это было без ссор, тихо-спокойно, они остались приятелями и все. Его, кстати, допросили тогда, — заметил Устинов по ходу воспоминаний.

«Почему половины этого нет в документах? — сердился про себя Краснов. — Это могло бы значительно всё упростить. Не разыскивать же теперь всех, кто два года назад здесь находился. Нужно вернуться к Виноградову и потребовать поднять архив».

— Где сейчас этот молодой человек? — словно прочитав его мысли, спросила Марина.

— Вернулся к себе домой, — пожал плечами Устинов. — Я больше о нем ничего не слышал.

— Что ж, — вздохнул Ярослав, задумчиво разглядывая песок на дорожке, — пожалуй, больше вопросов у нас пока нет. Можно будет к вам обратиться, если понадобится ваша помощь?

— Разумеется, — заверил, кивая, преподаватель. — Вот, возьмите, — он вытащил из нагрудного кармана пиджака блокнот и написал на нем цифры. — Пусть у вас останется мой номер телефона.

— Спасибо, — поблагодарила Лещинская, убирая его в карман. — Мы бы еще хотели осмотреть ее вещи и комнату. Вчера по телефону нам сообщили, что мы можем это сделать.

— Вещи? — растерялся на мгновенье Устинов. — В ее комнате сейчас уже живут другие люди, но Людмила Ивановна вас проводит. Вещи, я думаю, она вам покажет. Те, что не взяли друзья Анечки, убрали на склад, где старые учебники хранятся и прочее… Общежитие вон там, но, я смотрю, вас Котя сопровождает.

— И почему вы все ее зовете Котей? — понизив голос, не сдержалась Лещинская.

— Потому что, — ответил за профессора Краснов, — полагаю, родители у сержанта Киссанен финны. А «кисса» по-фински «кошка».

— Приросло как-то, — с улыбкой развел руками Устинов. — Мы между собой зовем ее Катенькой, конечно.

* * *

Попрощавшись с профессором, они отправились вслед за Котей к общежитию — невзрачному четырехэтажному зданию.

— А вы хорошо знаете здешние леса? — спросил Краснов наобум.

— Приходится, — отозвалась девушка. — С этой зверофермой одна головная боль. Территория уходит глубоко в лес, и там ее трудно контролировать. Вот и выходит, что кто шкурки ворует, кто — зверей, а кто силки ставит.

— А местные жители часто туда забредают? — снова закинул удочку Ярослав.

— Ну, бывают такие, кому дома не сидится, — кивнула она. — Но если охотники и рыбаки хотя бы знают, как себя вести в лесу и с местами хорошо знакомы, то всякие грибники по осени — те еще ходоки. Раз пришел дед, говорит — бабка пропала. Бабке уж за сотню перевалило, небось, ушла километров за десять, а сил топать обратно нет! Три дня на ягодах сидела, насилу нашли.

— А Устинов уверял, место спокойное, — хмыкнула Марина.

— Ну, не ошибся, — пожала плечами Котя. — Народ здесь тихий. Если сам себе приключений не ищет. А то есть у нас всякие любители исторической реконструкции, — пренебрежительно фыркнула она. — В шутку в лес ходят, цветки папоротников искать или курганы с сокровищами. А недавно снова потянулись к Ведьминой поляне. И все студенты ходят, хоть им Гну постоянно мозги полощет, что опасное это место. Он же за них отвечает — у них постоянно какие-то походы, спортивное ориентирование, никогда не знаешь, что пригодится. Мы хоть вроде в городе живем, да лес-то вот, рядом…