Книга Мы (не) твои. Тест на родство, страница 49 – Регина Янтарная

Ну а мать приехала с ним заодно. Куда она без мужа. К тому же, соседи звонили, просили быть дома эту неделю из-за ремонтных работ в тамбуре.

Я не видел родителей в офлайне несколько недель, только онлайн общались по ватсапу и скайпу.

Соскучился.

Паркую авто на стоянке рядом с их домом, захожу в кондитерскую, беру эклеры с шоколадной начинкой. Мама их обожает.

Спустя десять минут выхожу из лифта на десятом этаже, звоню.

Торопливые шаги приближаются к двери. И я весь напрягаюсь, предчувствуя этот самый момент, когда скажу:

«– У вас будет ребенок!»

Дверь открывается и распахивается широко. На пороге стоит сочная фигура мамы. Руки измазаны мукой, на животе фартук с цветами.

— Мамочка! – делаю широкий шаг и тут же попадаю в объятия матери. Говорить ей о том, что пиджак придется сдавать в химчистку, бесполезно и неэтично с моей стороны. Сын должен стерпеть всё.

— Сынок! – мама целует меня в щеку, оборачивается назад, кричит вглубь квартиры: – Володя, сын приехал!

— Бегу – чуть слышно отвечает отец.

И мы вдвоем с мамой ждем, пока он «добежит», шаркая по паркету огромными домашними тапками.

За время ожидания успеваю вручить маме пакет с эклерами и снять обувь.

Наконец высокая худощавая фигура отца показывается из комнаты.

— Стент проверили? – спрашиваю озабоченно, похлопывая отца по спине.

— Еще бы!

— Как сердце? – спрашиваю, чтобы убедиться в том, что мой визит обойдется без потрясений для папы.

— Сказали, можно по бабам идти! – хохочет отец, подмигивая мне.

Смотрю в его зеленые глаза, будто выцветшие с годами (у отца глаукома, но он не хочет менять хрусталик, оттягивает момент операции).

— Куда с твоим сердцем по бабам? – мама подталкивает папу в спину. – Иди на кухню, чай будем пить.

Втроем идем на большую уютную кухню. Мама ставит чайник, а мы с отцом садимся за стол, разговариваем на отвлеченные темы – о погоде, о женщинах.

Серьезные разговоры – о политике – запрещены папе. Нервничает.

Разговоры о стройке выводят из равновесия меня.

Обсуждения поведения моей жены Марины бесят маму.

— Сыночек, ты голоден? – мама ставит передо мной тарелку с дымящимся с борщом. И тарелку с чесночными пампушками.

— Зачем спрашиваешь? Знаешь, что не готов отказаться от твоего борща! – ухожу мыть руки, возвращаюсь, занимаю свое место.

Замечаю краем глаза, что родители переглядываются между собой, но делаю вид, что не вижу. Продолжаю уплетать борщ молча.

— Давай ты! – не выдерживает мама, наступает на ногу отцу, подталкивая его к разговору.

— Случилось чего? – тут же выпаливает отец. – На работе? На стройке? Или с женой? С ребенком может что-то неладное?

Слышу в голосе родителя тревогу.

И с Маринкой, и со стройкой, и с семьей – везде проблемы. Но обсуждать их с отцом с больным сердцем и с матерью, страдающей проблемами с давлением, я не намерен.

— Всё в порядке, пап. Правда. Я справлюсь. Так временные трудности, не более.

— Ань, – папа обращается к матери. – Ты попробуй, вижу, что он не договаривает что-то, – жалуется матери отец.

— Егорушка, сынок… – мама садится рядом, разливает чай по чашкам из стеклянного заварочного чайника.

Жду, пока мама закончит приготовления для чайной церемонии.

— Это касается Ромы…

Отец нервно сглатывает. Мама начинает причитать: – Боже мой, боже мой! Егорушка, не надо при отце начинать эту тему. Ты же знаешь…