Книга Мы (не) твои. Тест на родство, страница 16 – Регина Янтарная

Вот если бы пацан родился…

Неожиданно перепрыгиваю в мыслях на момент рождения ребенка. Раньше я любил делать детей. До того момента, как моя жизнь рассыпалась, утекла как зыбучие пески сквозь пальцы.

Сегодня впервые мое тело вспомнило, как же это классно – быть в моменте.

Вспоминаю, как ощущал себя, когда касался Кристины, нависая над ее стройной, но офигенно аппетитной фигуркой.

Осознаю, о чем именно думал и мечтал в тот яркий момент – оказаться на месте биологического отца Ариши.

Почему нет?

Я бы так не сглупил, не сплоховал. У меня бы обязательно получился пацан, а не эта зеленоглазая прохиндейка, которая верит в сказки и прячется по кустам, как мышь.

Странная дикая мысль пронзает всё моё существо…

Сын.

Наверное, у Кристины получился бы неплохой мальчик, если бы ей достался достойный мужик.

Перед глазами стоит наивное милое лицо Кристины. Подушечки пальцев до сих пор колет при одном воспоминании о бархатной коже молодой женщины. Наверное, она вся такая…

Мысленно склоняюсь к светлым, мягким волосам соседки, вдыхаю жадно умопомрачительный воздух. Пьянею.

— Мы спать хотим! – ядовито шипит Кристина, напоминая мне, что я здесь лишний.

Выключаю в детской комнате свет. Но не ухожу. Так и остаюсь стоять в дверях, лаская пальцами силуэт Малышкиной.

У Крис слишком шикарное тело, чтобы я смог взять, и отказаться от него.

Чересчур подходящий характер и гены, чтобы забыть о промелькнувшем в голове плане…

«Пусти» – нежный голосок, застрявший у меня в голове, не дает покоя сердцу, которое как сумасшедшее бьется в груди. Трогает каждый нерв. Окутывает тонкой незримой сетью металлический стержень Егора Воронова, размягчает его.

Но я сопротивляюсь как могу, потому что жестокие игры – часть моего мира, и я должен соответствовать своему прозвищу.

Дьявол.

Заставляю себя выйти из детской и закрыть за собой дверь. Иду к себе, принимаю душ. Ложусь спать. Спустя мгновение понимаю, что не засну. Слишком много мыслей бродят в голове, но самая главная, как использовать Кристину в своих целях. А их у меня очень много, и я понимаю, что соседка прям вписывает в мой план по использованию людей.

До утра лежу в постели, строю стратегические планы. Ровно в пять поднимаюсь, так и не сомкнув глаз, зато придумав поэтапный план.

Приняв душ, одеваю домашние брюки, футболку, спускаюсь на кухню, где уже орудует Валера.

— Что лопают дети по утрам?

— Смотря какие,  – Валерий продолжает варить для меня овсяную кашу.

(Домработница у нас приходящая, раньше двенадцати не появляется, поэтому завтраки и поздние ужины лежат обязанностью на моем телохранителе-охраннике Валере).

— Вот эта кудрявая чебурашка, – показываю пальцем на второй этаж. – Что она ест?

— Думаю, сосиски и оладушки со сгущенкой подойдут, – Валера морщит лицо. – Вы же не хотите сказать…

— Хочу. Готовь оладушки и вари сосиски.

— Так, – Валерий явно находится в затруднительном положении. – Где взять сосиски-то?

Ухожу, возвращаюсь с ключами от дома Кристины.

— Уверен, в их холодильнике есть, – протягиваю звенящую связку мужчине.

— Воровство? – округляет глаза.

— Заимствование. Что-то типа кредита, измеряемого не деньгами, а продуктами.

— Ладно, – охранник выключает кастрюльку с кашей. – Вы на стреме постоите?

— Еще чего! Иди, – командую безапелляционным голосом.