Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 56 – Виктория Вестич

— Ой, ой, не надо, я ведь только с улицы!

— Смотри, он прямо рвется к тебе, — смеясь, комментирую я то, как малыш от нетерпения принимается дрыгать ногами. — Посади его с собой на диван, ему так интересно рядом побыть.

Помешкав буквально пару секунд, мама сдается под натиском обаятельной улыбки и милой мордашки Платона: скидывает куртку и, взяв кроху на руки, направляется к дивану. Я провожаю парочку взглядом. Этот ребенок точно никого равнодушным не оставит.

— Если что, вы познакомились через вашу подругу, она подрабатывала няней у Марата, так что увиделись вы случайно, — улучив мгновение, шепчет вполголоса Кир. — Успел придумать версию, пока ехали. Твоя мама снимала с меня допрос, точно будет показания сверять.

— Что бы я без тебя делала, — хмыкаю я и качаю головой.

— Вредина, — заметив без труда легкие ехидные нотки в моем голосе, беззлобно обзывает меня Громов.

Я слабо улыбаюсь.

— Спасибо, что привез маму.

Кир кивает и спрашивает:

— Куда отнести чемодан?

— А… э-э-э… я не знаю, — неуверенно говорю я.

— Ну ты же тут хозяйка дома, — изумляется Громов.

На выручку мне неожиданно приходит Катерина. Она возникает в гостиной и делает жест рукой:

— Идемте, я покажу свободную гостевую комнату, которую можно занять.

Впервые за эти дни я одариваю экономку горячо благодарным взглядом.

******

Конечно, зря я надеялась, что никаких расспросов не будет. Стоило только Киру уехать, как мама обратилась к спускавшейся со второго этажа Катерине:

— Здравствуйте. Пожалуйста, вы могли бы присмотреть за ребенком, пока мы поговорим с глазу на глаз?

— Конечно, — отвечает сразу же экономка.

Я бросаю на маму жалостливый взгляд, но она непреклонна. Поднявшись, передает Платона Катерине на руки и, когда та скрывается наверху, развернувшись, спрашивает:

— Здесь можно говорить?

— Да, конечно, — сдавшись, я опускаюсь на диван рядом.

— Прекрасно. А теперь объясни мне всё, пожалуйста. Желательно с того момента, как ты вообще познакомилась с таким человеком, — мама выделяет интонацией слово «таким» и неопределенно обводит обстановку вокруг рукой.

Очевидно, что она имеет в виду богатство Баева, ведь таких знакомых у нас никогда не водилось. Все приятели и друзья, что семьи, что лично мои были людьми с обычным достатком, получали скромную зарплату, а большую сумму приходилось очень долго копить. А тут огромный особняк, куча охраны, дорогая машина, да даже прислуга есть. В моем поселке вообще немыслимо нанять себе экономку, чтобы та занималась домашним хозяйством. На это пришлось бы как минимум зарплату одного члена семьи потратить, чего никто позволить себе не мог. Хотя, подозреваю, Катерина здесь получает гораздо больше, чем среднюю зарплату в нашем маленьком городишке.

Я не успеваю и слова сказать в свою защиту, как мама тут же грозит указательным пальцем:

— И не смей врать о том, что твоя подруга присматривала за ребенком этого мужчины! Такие люди не нанимают в няни человека с улицы, только через агентство какое-нибудь.

— Но моя подруга могла работать и в агентстве… — растерявшись, бубню я в защиту несуществующей подруги.

Мама тут же подлавливает:

— Могла??

— Ну, точнее, я не знаю, поэтому могла конечно. Я могу у нее спросить! — спохватившись, вру я.

— Полина, — мама устало вздыхает, подается вперед, опираясь локтями о колени, и смотрит на меня проникновенным долгим взглядом. А потом неожиданно выдает: — Скажи честно — это твой ребенок?