Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 19 – Виктория Вестич

Толкнув небольшую калитку, я вхожу во двор, а затем по расчищенной дорожке добираюсь и до дверей на небольшую веранду. С нее вхожу в крохотную прихожую, откуда сразу видно кухню. Знаю, мама Зоя не запирается, поэтому и замирает, когда на пороге показываюсь я — заснеженная, уставшая и с ребенком на руках.

— Привет, мам Зоя.

— Батюшки… — женщина роняет из рук тарелку, которую до этого протирала насухо, и та со звоном разбивается об пол.

Я, не выдержав всего, что произошло со мной за этот короткий день, как будто теряю все силы держаться и рыдаю навзрыд, прижимая к себе малыша. А он, почувствовав мое настроение, начинает снова хныкать и кукситься.

Мама Зоя сразу же бросается ко мне.

— Тише, тише! Давай, раздевайся скорее! — она осторожно забирает малыша с рук, — Ты чего не позвонила? Я бы встретила тебя.

— Н-не было времени, — всхлипываю я, — прости.

— Все хорошо, эй! Так, ну-ка, — тетя Зоя отбирает у меня сумку и пакеты, в которые я вцепилась мертвой хваткой, и ставит на пол.

Взяв под руку, она тянет меня за собой в комнату.

— Осторожнее, не наступи на осколки. Я потом приберу.

Усадив меня на диван, она кладет малыша рядом и принимается медленно раздевать.

— Ну что, расскажешь, как зовут эту красоту и почему ты ее скрыла? — спрашивает она мягко.

— Это не мой ребенок, мам Зоя.

— Ну не украла же ты его, — шутит она, но тут же осекается, встречаясь с моим взглядом.

А ведь по закону, можно сказать, украла. Правда не у родителей и не из каких-то корыстных целей, но уверена, что если полицейские захотят, то легко заведут дело именно по такой статье.

Моему рассказу мама Зоя верит не сразу. И я ее очень понимаю — не каждый день ты сталкиваешься с тем, что находишь ребенка в мусорном баке, которого еще и ищут непонятные люди. Причем вместе с полицией. Но я так дрожу и плачу, когда в красках рассказываю, как собиралась отдать малыша, как услышала о каких-то подпольных делах и его продаже, как пряталась в чемодане, что к концу рассказа мама Зоя уже растерянно слушает, не перебивая, на автомате укачивая ребенка.

— И что ты собираешься теперь делать? — спрашивает она тихо спустя целую минуту молчания после того, как я закончила рассказывать.

— Без понятия, мам Зоя… я даже не знаю, куда и к кому обращаться. Я надеялась… надеялась, что ты посоветуешь мне.

Женщина задумывается. Она быстро убирает выбившуюся прядь волос из кучерявой прически, заправляя ее за ухо. На ней свободное домашнее платье, скрывающее немного полное тело, и только сейчас я замечаю, что тетя Зоя хорошо похудела с момента нашей последней встречи.

— Ладно, придумаем, — заключает она решительно, укладывая засопевшего малыша на мягкий диван, — Ты пока давай мамке позвони, скажи, что все хорошо и ты ко мне заехала, погостишь несколько дней. Не волнуй ее только такими новостями. А я в магазин сбегаю, может смесь ребеночку найду. Он пока задремал, но ты приглядывай за ним.

— Конечно, мам Зоя.

Она быстро собирается, но, когда уходит, я решаю пока не звонить маме, а написать ей сообщение. Очень боюсь, что разрыдаюсь ей в трубку, снова не сдержавшись. Еще не улеглись эмоции после произошедшего, я точно только растревожу ее, а ей лучше не переживать. Проверив, что ребенок спит, я сразу после этого тороплюсь на кухню, где прибираю осколки и приношу в комнату из маленькой прихожей свои вещи.