Книга Бывшая жена. Ложь во имя любви, страница 38 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— Эль, всё, ты можешь идти, — я и так вызвала её в выходной, чтобы помочь.

Разумеется, за доплату, иначе бы сама здесь до ночи разбиралась в холодильнике.

Выхожу из бокса обратно в зону для посетителей, и глаза тут же ведут к отдельно стоя́щему букету.

Едва ли меня можно удивить этим, к тому же думаю, Чадов и не преследовал эту цель.

Мотаю головой, смахивая улыбку с лица. Всё очень неопределённо, но, пожалуй, сейчас именно это мне и нравится. Очень степенно мы подойдём к тому, чтобы решать, что дальше. Да и если признаться, статус близкого человека, который помогает ему справиться с болезнью, меня устраивает. А уж всё остальное потом, когда-нибудь.

Я всё равно пока не до конца разобралась, да и, если честно не совсем выстроила цепочку событий с его ремиссией и вновь активными метастазами. Поэтому сейчас кроме работы, я ещё и изучаю этот вопрос. С Кириллом я договорилась, чтобы чуть продлить мои арендные каникулы, потому как сейчас работа во втором магазине стоит.

И знаю, что могу сказать Диме, он мгновенно отреагирует, возьмёт всё в свои руки. Но, признаться, сейчас это кажется таким не подходящим мне. Наверное, это отголоски независимости.

Ты должен найти тот самый свой баланс, чтобы и не быть слишком самостоятельной для человека рядом и вроде бы не стать той, кто не может абсолютное ничего. То есть найти эту грань, чтобы давать понять мужчине, что он нужный, и в то же время, чтобы не переусердствовать со своим «я девочка и не хочу ничего решать». Правда, второе мне уже по выслуге лет и не светит.

Усмехаюсь собственным мыслям и проверяю онлайн-заказы. Сделаю их, а остальное уже завтра, слишком уж много всего, хоть поставку разгребли немного.

Иду закрыть магазин, чтобы не беспокоили редкие покупатели, которые вспомнили о цветах. Когда подхожу обратно к стойке, включаю ненавязчивую музыку и достаю упаковочную бумагу.

С Димой мы говорили часа два назад, он, наверное, в офисе. Бросаю взгляд на время, домой уже не поеду, здесь дождусь, чтобы забрал меня. Когда я раздумываю по поводу машины, которую придётся оставить на парковке, телефон отвлекает звонком.

— Аврора Романовна Чадова? — незнакомый голос ровным тоном

— Здравствуйте, слушаю…

— Дмитрий Чадов…

Сердце замирает, и я медленно и глухо перебиваю.

— Что с ним?

— Его доставили в больницу около сорока минут назад, мы связались с его водителем, он сказал, позвонить по этому номеру…

— Где он лежит? — нет паники и суеты, с которой я бы сорвалась с места.

Сейчас в голове лишь то, что такое может случаться часто и я должна быть в силах справляться с собой. Пусть и внутри тревога, словно ищейка пытается прильнуть куда-нибудь, где ей будет удобно. Я только лишь крепко сжимаю крафтовую бумагу в руках.

Бросаю трубку, как только получаю информацию об адресе и палате. Хватаю пальто, пытаясь держаться и не поддаваться истерии. Хотя, признаться, мне очень хочется.

Но это я уже проходила, и я осознанно шагнула туда, где будет страшно. А потому, сейчас должна взять себя в руки и держать в них столько, сколько смогу.

Выхожу из магазина, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.

— Аврора Романовна, — слышу как меня окликает голос, и повернувшись, вижу мрачного водителя Димы: — Я помогу.

Он в два шага преодолевает расстояние, оставив дверь в салон машины открытой. Проверяет уже закрытый вход в магазин и тут же открывает пассажирскую дверь машины.