Книга Мирай, страница 81 – Марина Зимняя

— Зачем? Неужели там было так много денег?

— Нет, не много! В ней остались вещи, которые я теперь не могу оставить… понимаешь? — смотрит на меня глазами полными слез. — И деньги тоже. Без них мне не уехать. А без тех вещей, я совсем сирота… понимаешь? У меня ведь совсем ничего не осталось!

Торможу на обочине. Притягиваю рыдающую девушку к себе. Она снова плачет так словно мать родную похоронила, и я совершенно не знаю, что мне делать с этой истерикой. Глажу ее по спине, по голове.

— А что, если ее уже обнаружили хозяева?

— Навряд ли… Если только сын бабули, не решил порыбачить. Я как чувствовала, что ее нужно спрятать. Сунула ее под рыболовные сети в кладовой.

— Что в ней?

— Мамины серьги, — Роза касается пальцами мочки уха. Сейчас в ее ушах крохотные золотые гвоздики. — Одни сейчас на мне, а другие в сумке, еще фотографии ее и рису…, - осекается. Ее губы дрожат, глаза быстро моргают.

— Я придумаю, как ее забрать.

— Правда!? Ты поможешь мне?

— Конечно, — киваю ей и пытаюсь улыбнуться.

Она сейчас в таком бедственном положении, а переживает из-за сережек и пары фоток. Во истину, мне никогда не понять женщин.

Роза немного приободряется. Вытирает щеки, запрокидывает голову, обмахивает лицо ладонями.

— Если ты мне поможешь, я буду тебе невероятно, просто невероятно благодарна! У меня даже план есть, — поворачивается ко мне и начинает рассказывать.

С офигевшим лицом слушаю то, что она придумала. Не совсем понимаю зачем так сильно заморачиваться и не особо уверен, что я в принципе с этим делом справлюсь, но я ни за что не откажу ей. Буду импровизировать. В конце концов, важен результат, а не то как я к нему приду. Придется кого-то из пацанов попросить мне помочь, с таким делом явно не справиться в одиночку, кто-то должен отвлекать бабушку.

— Хорошо бы сделать это завтра утром, только купить кое-что придется, но там ерунда… В любом строительном магазине продается и стоит копейки.

— А если она все еще не одна. Если ее гости не уехали. Утром ведь машина еще стояла около двора.

С лица Розы моментально сползает только-только появившаяся легкая улыбка.

— Нужно, чтобы она была одна, — сникшим голосом произносит она. — Если нас кто-нибудь засечет, загремим в полицию. А мне туда нельзя. Вдруг у них ориентировка на меня, как на пропавшую…

— Давай, так… Я понаблюдаю за этим двором. Если пойму, что у нее никто не гостит, сразу же проверну это дельце, — улыбаюсь ей в надежде на то, что она тоже одарит меня улыбкой.

Но чуда не происходит. Роза снова понурая и расстроенная. Поцеловать ее что ли, чтобы она наконец отвлеклась от своих траурных мыслей? Мои действия нередко опережают мысли, сам не понимаю, как присасываюсь к ее губам и тут же получаю резкий толчок в грудь и крепкую затрещину.

— Что ты делаешь!? — Роза испугано прижимается спиной к дверце.

— Извини… я нечаянно.

— Не делай так больше!! — Роза прикасается пальцами к своим губам.

Мне и самому хочется сделать тоже самое. Мои губы покалывает, в башке звенит от ее удара. Да уж… рука у нее конечно тяжёлая, так и до сотрясения не далеко. Она нащупывать рукой ручку дверцы и выскакивает на улицу.

Только не вздумай бежать! Я тебя умоляю… Хотя нет, лучше беги. Потому что сейчас я поцелую тебя уже не нечаянно.