Книга Мирай, страница 20 – Марина Зимняя

Бросаю взгляд на девушку, отделяющуюся от толпы, и замечаю, что она в положении. Вот же ублюдок… Понимает прекрасно, что с ней я бороться не буду, даже если у меня появится возможность снова сбежать.

Почему я не ушла раньше? Я сама виновата. Точнее виновата бестолковая Лала, оставившая Яна одного на качели. Малыш упал и набил себе огромную шишку на лбу. Он так сильно кричал. Никто не мог его успокоить. Когда Булат вырвал у меня из рук младенца и взглядом приказал уходить. Я уже слышала шелест шин, подъезжающих к нашему двору. О том, что за мной должны приехать сегодня, мы узнали буквально полчаса назад. Они были уже в пути. У меня не было шансов.

Девушка, поравнявшись со мной, смущенно улыбается, примеряясь к моему широкому шагу. Я рассчитываю на то, что отец пойдет следом за мной, но он этого не делает. Остается стоять среди мужчин. Слышу обрывки их разговоров, совершенно не касающиеся повода, по которому все здесь сегодня собрались.

— Почему ты хотела сбежать? — спрашивает меня по-цыгански моя провожатая. — Зря ты так… Ты оскорбила семью. Странно, что они не потребовали выкуп обратно.

— Лучше бы потребовали, — бормочу себе под нос.

— Не понимаю тебя! Тебе ведь очень повезло, — продолжая разглагольствовать поднимается рядом со мной, придерживая свои цветастые юбки.

— В чем же заключается мое везение? — резко оборачиваюсь к ней.

— Ты ему нравишься... Он заплатил столько денег. Если честно, родители Паво не хотели тебя в невестки.

— Так почему же они его не переубедили? — толкаю дверь своей комнаты оставляя жирный кровавый отпечаток на белом деревянном полотне.

Девушка усмехается.

— Переубедишь его… как же. Ты красивая. Думаю, что он в тебя влюблен.

— Рада, мне нужно привести себя в порядок. Я сама соберу свои вещи. Ты можешь идти, — произношу я выглядывая в окно. Ну конечно… Уверена, что под каждым окном теперь есть часовой. Под моим их целых два.

— Давай я сложу твои вещи, — проигнорировав мои последние слова, произносит она.

— Я сказала тебе, что справлюсь сама.

— Не упирайся! Лучше иди добровольно. Ведь ты не хочешь, чтобы тебя забирали силой… Забудь о нем.

— О ком?

— О своем любимом.

— Не понимаю, о чем ты.

— Полагаю, что у тебя есть любимый человек, поэтому ты упираешься.

— Никого у меня нет!

— Тогда я совсем не понимаю тебя. Он молод и богат. Что тебе еще нужно? Он пришел за тобой днем, с цветами и подарками. Если бы ты не пустилась в бега, то получила бы огромный букет роз.

Каждое ее слово нагнетает во мне новую и новую волну негодования. Она говорит по-цыгански, игнорируя то, что я общаюсь с ней на русском. Если я окажусь заперта в их доме. Возможно, язык мамы я больше не услышу. Только Паво говорил со мной по-русски. Гул всех остальных голосов звучал на ином наречие.

Неожиданно в комнату врывается мами. Не обращая внимания на Раду, толкает меня в ванную комнату. Я жду очередную пощёчину, но на сей раз она руки не распускает. Дверь за нами захлопывается, отгораживая нас от гостьи.

— Позора с тобой не оберёшься… Непутевая девка, — шипит бабка, включая воду. Она решила меня утопить? Хоть бы, да… — Когда у тебя были последние месячные?

Смотрю на нее округлив глаза. С такими вопросами она ко мне никогда не обращалась.

— Что смотришь? — споласкивает свое лицо водой, встряхивает мокрые ладони. Тянется к стакану, в котором стоит моя зубная щетка и бросив ее в раковину, набирает в стакан воду. — Я задала вопрос, Роза! — достает из кармана пузырек и вытряхивает из него пару таблеток, одну убирает обратно.