Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 29 – Вероника Лесневская

— Ты позвал меня танцевать, чтобы обсудить молодоженов?

— Нет, я сделал это, чтобы никто другой не посмел.

— Беспокоишься о жене лучшего друга? — ехидно выгибает бровь.

— Бывшей, — уточняю озлобленно. — Что произошло, Николь? Почему ты вернулась в Россию? Макс обмолвился, что Лука вас выгнал. Это правда?

— Не совсем так, — усмехается с горечью и надрывом. — Я сама подала на развод, когда он привел домой беременную любовницу, торжественно представил ее родителям, а мне предложил пожить шведской семьей. Не оценила я его щедрого жеста.

— Подонок, — приглушенно ругаюсь, уткнувшись носом в острую скулу.

Руки невольно сжимаются на Никиной тонкой талии, пальцы сминают невесомый шелк.

Нервы на пределе. У нас обоих.

— Типичный полигамный мужик со своими заскоками, — колко выдает она, выпуская шипы. — Как все вы.

— Не помню, чтобы ты была такой… — проглатываю оскорбления, потому что ни одно из них не могу адресовать моей Колючке. — Феминисткой? — хмыкаю вопросительно.

— Реалисткой, — перебивает холодно. — Жизнь внесла свои коррективы в мой характер.

Ее хрупкое тело дрожит в моих руках и в то же время пышет жаром. Лихорадка одна на двоих.

Я безнадежно болен ей, и не хочу лечиться. Точнее, пытался не раз — все напрасно. Мне попадались лишь жалкие копии, и только Николь настоящая.

Незаметно увлекаю ее на край террасы, подальше от толпы. Прячу под завесой сумрака, в котором мы остаемся наедине. Ветер подхватывает легкие светлые полотна, которыми обрамлен парапет, безжалостно срывает с креплений — и укутывает нас в них, как в саван.

— Ни-ика-а-а, — протягиваю хрипло. — Если потребуется какая-нибудь помощь, обращайся. Уверен, сейчас ты мне откажешь из принципа, но просто знай — я рядом. Мои контакты есть у Насти. Звони в любое время — отвечу. Проси, что хочешь — все выполню.

— Не нуждаюсь, Данила, — строго осекает меня, обрубая на корню мои искренние порывы. — У меня все хорошо, правда.

— Рад, если это действительно так, — криво ухмыляюсь. Градус бьет по мозгам, дерзкая полынь уничтожает остатки здравого смысла. — О себе я не могу сказать того же.

— Ты сам сделал свой выбор, — жестоко выпаливает. — Если бы мы не встретились случайно, ты бы и не вспомнил обо мне, признай!

Соприкоснувшись лбами, я отрицательно качаю головой.

— Ты не права, — чуть не рычу.

— Нет? Тогда где ты был все эти годы? Даже не поинтересовался судьбой глупой девчонки, которая примчалась к тебе в Североморск, — препарирует словами, как острым скальпелем. Беспощадно режет по живому. Вместо анестезии алкоголь, который ни черта не справляется с моей агонией.

— Я знал, что ты замужем, — цежу, вспоминая их с Лукой свадебные фотографии. Каждый снимок стоит перед глазами, будто выжжен на сетчатке.

— Как видишь, я прекрасно без тебя справлялась. Десять лет жила без твоей помощи — и ещё проживу. Так что не строй из себя благодетеля, это уже ни к чему, — сбивчиво тарахтит она мне в губы, не в силах отстраниться, потому что я продолжаю вжимать ее в себя, пока не раздавлю в объятиях. — Все в прошлом, Дань.

Случайно оброненное Никой ласковое «Даня» действует на меня как контрольный выстрел, который вышибает последние мозги. Гребаная машина времени кидает меня на десять лет назад.

«Я люблю тебя, Дань», — коварно летит из параллельной реальности.