Книга Султан Эфир, страница 51 – Сильвия Лайм

— Эй, тут совсем нет места! — ахнула я, когда Эфир начал прижимать меня к стенке, а затем просто взял на руки и усадил к себе на колени, обняв со всех сторон.

— Ну что сделаешь, коли у нас артифлекторы создают такие ужасные кареты, обязательно накажу придворного мастера, который за это ответственен, — поцокал языком султан и многозначительно покачал головой.

Его белоснежные волосы защекотали мне лицо и упали на грудь, задрапированную мягкой тканью светло-розового платья. Безо всякого бюстгальтера. Дышать мгновенно стало тяжело от пульса, подскочившего в венах.

— Отпусти, — выдохнула я, чувствуя, как бросает в жар. И ничего поделать с этим было невозможно.

— Тогда тебе придется сидеть на полу, а я этого допустить никак не могу, — покачал головой Эфир. — Ну, потерпи немного, лететь не так далеко.

— А как мы полетим? — не смогла не спросить я, когда карета вдруг просто взмыла в небо и помчалась среди облаков. — А если мы выпадем?..

В дверцах были довольно крупные окна, и я схватилась за Эфира покрепче, уже не так сетуя на факт его объятий. В общем-то, может, и пусть обнимает, да? Покрепче так, покачественней?..

Над ухом раздался тихий бархатный смешок. А потом султан опустился к моему уху и прошептал, жаля горячим дыханием пульсирующую от жара кожу:

— Трусишка-аватар всех стихий.

Я вздрогнула.

А он поцеловал меня в ухо, прикусив мочку зубами, пустив в кровь новую порцию неконтролируемого голода. Дыхание сделалось рваным.

— Однажды ты сможешь летать в любой момент, когда тебе вздумается. И ни одна карета не сможет тебя удержать, — продолжал он, а я не верила. Ни в его слова, ни в то, что не могу удержать себя в руках от его поцелуев.

— А что, если я не аватар всех стихий?

Эфир усмехнулся и просто покачал головой, взглянув в окно.

— А вот и наша полянка. Смотри, твои однокурсники уже ждут.

А прямо под каретой, что стала аккуратно снижаться, двигаясь четко вертикально, раскинулся потрясающий сад с громадными пушистыми деревьями, с которых гроздьями свисали желтые цветы, образуя целые коридоры из растительности.

В центре сада из белого камня вперемешку с редкими золотистыми плитками был выложен рисунок, напоминающий лотос. На нем стояли несколько девушек и юношей, среди которых я узнала лишь одну — сиалу Элану. Все они глядели на нас и улыбались, а стоило карете окончательно остановиться, кучер распахнул двери, и все присутствующие попадали наземь, приветствуя повелителя и, как оказалось, меня:

— Да будут годы ваши бесконечны, Ваше Светоносное Владычество! И да будет жизнь ваша полна радости, предивная лидэль! — раздалось хором. Похоже, это было что-то вроде стандартной дани уважения. И теперь я была частью придворного этикета Подлунного цветка.

Странное ощущение.

— Мы счастливы, ваше Светоносное Владычество, что сегодня учить нас будете вы! — воскликнула радостно сиала Элана, тряхнув двумя длинными темными косами, заплетенными на манер гребней. На ней была красивая тога из такой легкой ткани, что ей оставалось совсем немного до прозрачности. Через невесомую ткань проглядывала небольшая грудь с торчащими сосками. Светло-голубой наряд перехватывал широкий синий пояс, кольцо которого даже мне удалось бы обхватить ладонями. Талия у первой любовницы султана была поистине осиная.