Книга Султан Эфир, страница 114 – Сильвия Лайм

Проклятье, неужели правда⁈

— Она позвала меня по имени… — прорычал машейр. — А затем все потонуло в черноте чужой воли и жажды крови. Тому символу, что она начертила в клетке и на мне, нельзя противостоять.

— Она нарисовала Фуртум на тебе? — ахнула я в ужасе, вспоминая шрамы на груди Эдуарда Церра. Раны, которыми он гордился. Получается, такие же были на Эушелларе?

— Под шерстью, — хрипло ответил зверь, опустив голову и лизнув свой живот. — Но наши раны зарастают очень быстро, не оставляя следов. Она не знала. Думала, останутся шрамы. Глубоко погружала стальной клинок.

Я вздрогнула.

— И все же на всякий случай она повторила символ на стене, — кивнул машейр на свою каменную клетку.

— Но сейчас символа нет ни на клетке, ни на тебе, верно? Получается, что наша с Вирьизом работа была уже не нужна?

Я покрутила в руках артефакт, что с такой любовью создавал артифлектор. И тот даже переменился в лице, переводя взгляд с меня на кота и обратно.

— Что значит «не нужна»? — ахнул он возмущенно. — Машейр Эушеллар совершенно точно был безумен, когда мы пришлю сюда! Что он там вам рассказывает, предивная лидэль? Не верьте ему! Может быть, он не до конца излечился? — На миг артифлектор замер, словно перебив самого себя, и потряс головой, добавив: — Да нет, это невозможно, мой «Чистый разум» не мог дать осечку.

— К тому времени, как рана на мне зажила, я уже был подчинен чужой воле и не мог противиться приказу, — тем временем продолжал машейр, бросив на артифлектора снисходительно-усталый взгляд. Эушеллар явно понимал мастера, в то время как тот его — ни капли. — Поэтому ваш металлический шар действительно освободил меня.

Я кивнула, повернувшись к мастеру:

— Шел говорит, что «Чистый разум» снял его привязку к предательнице.

Вирьиз выдохнул и довольно кивнул, тут же словно став немного больше от гордости.

А я задумалась.

— Но ты помнишь, как выглядела та женщина? — спросила тихо у машера.

Желтые глаза сверкнули.

— Она носила темный плащ с капюшоном.

Я покачала головой. Так личность предательницы было не узнать, впрочем, пока что мне было достаточно и этого. Внутри кипело праведное возмущение.

Ягайна возненавидела меня в первый же день моего появления в этом дворце. Я ее за это не винила. Моей целью никогда не было понравиться тут кому бы то ни было. Но убивать-то зачем⁈

— Пойдем со мной, — кивнула я тогда машейру, решив пока поселить его в покоях султана. И в моих. А там уж Эфир пусть как хочет, так и поступает потом с нами обоими.

Кстати, Эфир!!! Как там он?.. И что за девушка была убита в храме аватаров?..

— Вы хотите взять машейра с собой? — залепетал неподалеку артифлектор, когда я пошла к выходу из казематов, а громадный песчаный кот потрусил за мной, как большой послушный лабрадор-переросток.

— Само собой. В клетке ему делать нечего. А тебе спасибо за помощь, — улыбнулась я мастеру, который тут же зарделся от радости. — Можешь обращаться ко мне в любое время. Предивная лидэль сделает все, что будет в ее силах.

— О, премного благодарен, прекрасная, великолепная, предивная лидэль! — воскликнул артифлектор и бухнулся на каменный пол. Бихмичих уже вернулся к нему, едва машейр оказался на приличном расстоянии.

Я кивнула, и мы с моим новым питомцем поплелись наверх по длинным винтовым лестницам дворца султана Подлунного цветка.