Книга Султан Эфир, страница 100 – Сильвия Лайм

— Убери от меня свои руки, — выдохнула, зажмурившись и призывая ту силу внутри, к которой меня учил обращаться Эфир.

Вода уже была заблокирована страхом и магией Церра. А удара воздуха он пока не ожидает… наверное.

— Что ты сказала, девочка моя? — кашляя, усмехался зверь.

— Убери!

Нет, ураган не налетел и не оторвал от меня маньяка, сжимающего мое горло спазматически сжатыми руками. Я не умела звать ураган.

Зато я умела звать вентусов.

Перед мысленным взором мелькнул рисунок, который показывал мне Эфир. И в тот же миг дивные существа наполнили все вокруг, глядя на меня полупрозрачными хитрыми глазами.

«Помогите», — умоляла я их одним взглядом, потому что из горла уже не доносилось ничего.

Они помогли.

В этот момент клешни Церра сами собой разжались, когда два дымкообразных духа схватились за них и растянули в стороны.

— Что происх?.. — В удивленно распахнутых глазах монстра мелькнул страх.

Еще один вентус облаками пара обхватил грудную клетку мужчины и отбросил его в сторону. Лезвие кинжала бесполезно улетело в траву и белые цветы, что качались на дорожке возле храма так, словно ничего необычного не происходит. Словно мир никак не изменится, если погибну я. Если исчезнет с лица земли последний белый грифон.

— Ты не пользовалась магией крови! — возмутился Церр. — Но что ты сделала⁈

С каждым мгновением он все больше багровел, сидя на пятой точке в десятке шагов от меня. Там, где его бросил вентус. Он сидел и не понимал, как мне это удалось.

Вентусов он не видел. Этому его никто не учил.

— Немедленно скажи мне, что ты сделала!!! — ревел он медведем, сжимая судорожными пальцами траву.

— Назови имя главы ордена, — проговорила я, стараясь выглядеть уверенно. Но рука, зажимающая рану на шее, дрожала. Сквозь пальцы текла кровь.

Церр открыл было искаженный злобой рот и вдруг замер. Затем на его лицо медленно наползла злая улыбка, и он покачал головой. Перевел взгляд на небо, туда, где все ближе были большие темные птицы, а затем снова на меня.

Моя кровавая магия внутри него разрушилась, как и его — внутри меня.

— Еще увидимся, Александра Колдунова, — процедил он, облизнув склизкие влажные губы.

Положил два пальца в рот и свистнул. В тот же миг из-за моей спины выпрыгнул огромный машейр, идя на зов своего захватчика.

Долю секунды я думала, что он прыгает, чтобы отгрызть мне голову. Но он шел к Церру. Едва они поравнялись, Эдуард махнул на могучую спину песчаного кота, и тот понес его вдаль с такой скоростью, что было трудно поверить в происходящее.

Я осталась одна.

Но едва Церр исчез в прибрежном подлеске, как я забыла о нем, ринувшись к неподвижному телу султана, надеясь лишь на то, что не опоздала.

Что смогу помочь…

Это было трудно. Он лежал на белых камнях и почти не дышал.

Все в крови.

Огромное багровое пятно блестело на солнце, еще сильнее оттеняя бледность умирающего султана.

Да, он умирал. Я чувствовала это по току жидкости в его теле. По замедлению стихии, которую ощущала инстинктивно благодаря тому, что когда-то слила воедино свою силу с силой Тирреса Неро. Вода теперь была частью моей сущности, и она незримо шептала на том малопонятном бессознательном языке, которым единственно обладала.

Белоснежная тога Эфира насквозь промокла, став красной, липкой и тяжелой.