Книга Охота на мышку, страница 50 – Юлия Гетта

— Пойдёмте, Людмила Ивановна. Сычев уже совершеннолетний и должен сам за себя отвечать.

— Это их практикантка новая, точно тебе говорю, — доносится до меня приглушенный голос Кувалды, выходящей из кабинета под руку с завучем. — Я ещё удивлялась, зачем ей понадобилось покрывать этих…

Значит, всё-таки Таня? Да нет. Не может быть. Я хоть и бешу её, но ей же нравятся мои подкаты? Где-то в глубине души. Да и она бы сказала, что пожалуется, не стала бы вот так, исподтишка. Как крыса.

— Телефон свой давай сюда, — рычит мужик, как только за вышедшими закрывается дверь.

— Больше ниче не надо? — быкую я.

— Послушай меня, быдло малолетнее. Таня — моя дочь. Я за неё тебе пасть порву и в асфальт закатаю, ясно? Если ты, падла, к ней ещё раз подойдёшь… Если хоть один волос упадёт с её головы…

Мои губы дёргаются в попытке растянуться в ухмылку, но в итоге остаются на месте.

— О какой именно Тане речь? — уточняю я, как идиот, до последнего надеясь, что это не Мышка.

— О твоей учительнице Татьяне Петровне, — цедит он. — Это ведь у неё ты фотографии украл? И шантажировал ими?

Внутри у меня всё падает. Это всё-таки Мышь.

Ха, Мышь оказалась крысой.

Что ж, зато теперь стало понятнее. В кого она такая. Папаша её тоже смотрит на меня, как на кусок дерьма.

Бл*ть, как же противно. Да, я, может, где-то перегнул, напугал её, но не до такой же степени? Мне казалось, мы подружились и нормально общались последнее время, даже несмотря на мой сегодняшний залёт.

Хотя чего я ждал? Она же тёлка. Без понятий. А я кусок дерьма, на признания которого можно насрать.

— Нет у меня никаких фотографий, — кривлю губы в ухмылке я. — Остыньте, Петр Эдуардович.

— Покажи телефон, — требует он.

— С чего?

— Если их действительно нет, почему не показать?

Пожимаю плечами и протягиваю ему свою трубу. Пусть успокоится и отвалит от меня. Делаю это исключительно ради Людмилки. Будет же температурить, что поручилась за меня. У неё и так проблем из-за нас хватает.

Фотки Мыши, конечно, на месте. Но я же не идиот, чтобы хранить их в общей галерее. Они в скрытой папке под паролем. Если не знаешь наверняка, х*й найдёшь. Мою трубу кто угодно из пацанов может поюзать, пока я бухой в отключке сплю.

Мышкин пахан листает ленту, периодически останавливаясь и брезгливо морщась. Фоток у меня немного, в основном с наших пьянок с друзьями, с их полуадекватными рожами на весь экран. Есть еще тачки, скачанные из интернета, ну и тёлки. Точнее, их полуобнаженные фигуры. Не порнуха, а эстетика, красивые картинки, радующие глаз. Но Петр Эдуардович, видимо, не опускается даже до таких. Да мне и пох*й, если честно, что он там подумает. Плевать я хотел и на него, и на его крысу дочь.

Сука…

— Неужели и правда нет? — высокомерно интересуется он, возвращая мне мою трубу.

— Сказал же, нет.

— Ну хорошо, живи пока. Только запомни, щенок… Если ты близко к ней подойдешь, если скажешь ещё хоть слово… Хоть один косой взгляд в её сторону бросишь — я тебя в порошок сотру. Ты понял?

— Ага, — выдавливаю я из себя, всеми силами сдерживаясь, чтобы не нахамить в ответ.

Пусть думает, что я испугался. Так будет проще его драгоценную доченьку проучить.

Теперь, Мышь, ты действительно попала.