Онлайн книга «Охота на мышку»
|
— На сегодня. — Навсегда! — Навсегда не получится. — Тогда хотя бы фотографии мои удали! — Неа. Отчаянно стонет, закинув голову вверх. Смотрю на её губы, борясь с диким желанием снова впиться в них. — Целуй, Мышка. У тебя нет вариантов. Торг неуместен. Сопротивление бесполезно. Смотрит обиженно. Часто дышит. Но встаёт на носочки и тянется к моей щеке. Я любезно наклоняюсь и подставляю её ей. Касается губами осторожно. Тихонько чмокает. И от щеки по всему моему телу разливается офигенно приятная истома. Я зажмуриваюсь и улыбаюсь шире: — Ка-а-айф… Хочу ещё. Сам прижимаюсь щекой к её губам. Она отворачивается. — Нет, я уже поцеловала, ты же обещал… — Ну что тебе, жалко? Ещё один разочек? И она целует снова! Так же робко и осторожно. И снова по венам течёт расплавленное тепло… — Ещё… — Нет, всё, хватит! — Ну пожалуйста… — Нет! Обхватываю пальцами Мышкин подбородок и прижимаюсь к губам, так же нежно, как мгновение назад она к моей щеке. И мне тут же прилетает звонкая плюха. Отшатываюсь назад, смеясь. — Какой ты мерзкий обманщик! Я так и знала, что нельзя тебе доверять! Ты обещал! Врун! Трепло! Отталкивает, пока я ржу, сбегает из-под лестницы, несётся вверх по ней. Я прислоняюсь спиной к стене и слушаю её шаги. Не могу перестать лыбиться, из-за чего прокушенная Мышкой губа снова начинает кровить. Слышу, как наверху хлопает дверь. Ну всё, она дома. Мышка в норке. Значит, третий этаж… Слизываю кровь с губы, прикрываю глаза, улыбаюсь. Я нравлюсь тебе, Танечка. Как бы ты ни брыкалась, это чувствуется. И ты мне нравишься. Очень. Кто знает, может, это всё надолго… А твоего пи*ора на мерине мы как-нибудь нейтрализуем. Выхожу на улицу, там всё ещё адски холодно. Но мне теперь на это пох*й. И даже от необходимости идти домой уже не так выворачивает. Мышкины поцелуи забрались под кожу и греют. Кайф. Втыкаю наушники и шагаю, хрустя кроссами по снегу. Красивые улицы центра постепенно сменяют мрачные закоулки моего района. Но сегодня мне на это насрать. У меня шикарная новая игрушка. Всё остальное отходит на задний план. Захожу в подъезд, поднимаюсь на второй этаж, включаю фонарик на телефоне, потому что не видно ни черта. Кто-то опять спи*дил лампы. Руки бы поотрывать. Нахожу в темноте свою дверь, прислушиваюсь. Вроде тихо. Вставляю в скважину ключ, проворачиваю, захожу. В нос бьёт запах перегара, чужого тошнотворного пота и грязных носков. Значит, она снова не одна. Интересно, кто на этот раз? Стягиваю куртку, разуваюсь, включаю в кухне свет. На столе пустая бутылка из-под дешёвой водки, грязные тарелки с размазанными по ним остатками салатов. Которые тоже источают мерзкий запах. Видимо, уже успели прокиснуть. Меня тянет блевать. Захожу в комнату, не включая свет. Эта шлюха голая, вырубилась верхом на каком-то мужике. Блять. Хочется уе*ать ей. Подойти и свернуть шею. Отсидеть потом лет десять-пятнадцать, но только не видеть больше никогда её голой на чьём-то вонючем члене. Врубаю свет. Они морщатся, перекатываются, пряча морды в подушки, но не просыпаются. — Подъем! — рявкаю я. Мать шевелится, кое-как перемещается в сидячее положение, светя своими обвисшими сиськами. Потом наконец соображает, что не мешало бы прикрыться. — Ой, Толя, оденься, Серёжа пришёл. А ты чего так рано сегодня? — едва ворочая языком, спрашивает она меня. |