Книга Охота на мышку, страница 165 – Юлия Гетта

— Я тоже тебя люблю, пап, — ошарашено отвечаю я. — Да что случилось? Ты меня пугаешь!

— Ничего не случилось, — спокойно отвечает он, выпуская меня из рук. — Разве не может отец просто так сказать дочери, что любит её?

— Может, конечно…

— Ну вот и всё. Пошёл я.

Он торопливо покидает мою комнату, а я озадаченно смотрю ему вслед.

Потом, пожав плечами, забиваю.

Может, и правда сходить с ним сегодня в кино?

Ему ведь тоже тяжело. Он совсем один. Даже друзей толком нет. Да ещё и я ему нервы последнее время мотаю…

Беру телефон, открываю контакт Серёжи и всё-таки решаю позвонить.

Просто узнаю, как он себя чувствует. И всё.

Но не успеваю я нажать кнопку вызова, как на экране появляется иконка входящего сигнала.

И звонит, нет, не Серёжа. А снова чёртов Колпышевский.

И я просто поражаюсь его настойчивости. Ну сколько можно мне названивать? Неужели непонятно, если я не беру трубку — значит, не хочу разговаривать! Что ещё нужно ему? Прямым текстом его послать? Ну что ж, если без этого никак…

Провожу пальцем по экрану, принимая звонок.

— Алло, — зло рычу в трубку.

— Танечка, привет, — раздаётся виноватое оттуда. — Как ты? Как твои дела?

Нет, он серьёзно? Как мои дела⁈

— Колпышевский, ты разве не догадываешься, что после той нашей замечательной поездки за город к твоим друзьям я тебя знать не хочу? Зачем ты мне звонишь?

— Тань, я… Мне так стыдно перед тобой… Прости меня, пожалуйста… — начинает мямлить он. — Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, но так всё глупо получилось… Мы же помолвлены, Тань. Давай встретимся, поговорим.

— Ты дурак? Помолвка наша аннулировалась в тот момент, когда ты пьяный пытался меня изнасиловать, это понятно?

— Тань, я совершил ошибку, да. Но дай мне шанс всё исправить? Я ведь люблю тебя. И я очень скучаю.

Мне с трудом удаётся переварить услышанное. Потрясённо качаю головой:

— Жень, ты меня извини, но кажется, ты понятия не имеешь о том, что такое любовь.

— Имею. Я очень тебя люблю, Танечка. Просто мне было стыдно…

— Да? И поэтому ты даже не позвонил и не поинтересовался на следующий день, жива ли я? Как я добралась до дома? И добралась ли вообще? Может, меня убили и сбросили в придорожный овраг⁈

— Я знал, что с тобой всё в порядке. Мне звонил твой отец, — спокойно возражает Женя.

А я не верю своим ушам:

— Что? Зачем⁈

— Расспрашивал, что между нами произошло. И почему я повёл себя с тобой, как скотина…

— Понятно. И что ты ему ответил?

— Я пытался покаяться, но он не захотел и слушать. Сказал, чтобы я не смел больше к тебе приближаться, иначе сильно пожалею.

Невольно улыбаюсь, проникаясь тёплым чувством благодарности папе. Но вскоре снова возвращается раздражение, ведь разговор с Колпышевским ещё не окончен.

— Но ты всё же его не послушал и зачем-то мне звонишь? — холодно интересуюсь я.

— Просто я люблю тебя, Таня, и скучаю, — тоскливо произносит он. — Очень скучаю… Каждую ночь думаю о тебе. Я хочу всё вернуть, Таня. Хочу, чтобы вы с Петром Эдуардовичем меня простили.

Меня будит писк будильника, который по-прежнему срабатывает каждое утро. Сонно протираю глаза, они ужасно болят. Морщась, смотрю на экран. Но ничего интересного там не нахожу.

До боли закусив губу, вырубаю будильник и падаю обратно на подушку. Но не успеваю провалиться в сон, как телефон снова оживает и заливается громкой трелью.