Книга Охота на мышку, страница 149 – Юлия Гетта

— Что случилось⁈ — ору я, ошалело разглядывая её.

Она пытается что-то сказать, несвязно мычит, начинает заикаться.

Я снова с силой встряхиваю её:

— Успокойся и скажи нормально!

— Это я винова-а-ата! — наконец, прорывает её. — Серёженька, прости-и-и! Я так винова-а-ата! — навзрыд громко ревёт.

Мне кажется, я сейчас сдохну от ужаса. В грудь будто воткнули ледяной кол.

Язык не поворачивается спросить что-то ещё. Но кое-как я всё-таки выдавливаю из себя:

— Что с батей?

— Менты забра-а-али…

Я шумно выдыхаю, бросая её плечи.

Бл*ть, он жив. Сука, зачем так пугать⁈

Но медленно до меня доходит смысл услышанного. Менты забрали?

— Как⁈ За что⁈ — снова ору я на мать, судорожно соображая, что тут могло произойти за время моего отсутствия. — В чём ты виновата, я не понял⁈ Что ты натворила⁈

— Толя ко мне припёрся, — всхлипывает она, вся трясясь. — Пьяный. Папа твой спал. Я Толика в квартиру не пустила, пыталась выгнать потихоньку. Он не понимал. Я грубо начала… А он меня ударил кулаком по лицу! Я закричала! Папа твой проснулся, выскочил. Увидел, как этот козёл меня за волосы таскает. И начал его бить.

Она закрыла руками лицо и снова зарыдала:

— Прости меня, Серёженька! Это я виновата!

А у меня снова всё похолодело внутри.

— Батя его убил?

— Не знаю. На скорой его увезли. Но отец твой долго его бил. Соседи сбежались, кое-как оттащили.

Я поднимаюсь на ноги и тут же опускаюсь без сил рядом, на табуретку. Закрываю руками лицо.

В ушах звенит, как будто воздушную сирену кто врубил.

Это п*здец. Это хана. Даже если этот козёл жив, у бати УДО. Для него это в любом случае приговор.

— Куда его увезли? — глухо спрашиваю я, не поднимая головы.

— Не знаю… — скулит мать, раскачиваясь на стуле, как душевнобольная. — Прости меня Серёженька! Прости меня!

Встаю. Сшибая плечами косяки, выхожу в подъезд. От вида крови тошнит.

Вылетаю на улицу. В грудной клетке все горит огнем. Осматриваюсь по сторонам, как ошалелый, не зная куда бежать. Что делать. Как найти отца. Как ему помочь.

Никогда бы не подумала, что родной отец станет препятствием моему счастью.

Да, Серёжа для него не самый привлекательный кандидат на роль моего парня. Конечно, папа хотел бы видеть рядом со мной кого-то более надёжного, благополучного, перспективного. Но ведь сердцу не прикажешь. Я полюбила именно Сергея, и никто другой мне не нужен.

Очень больно от того, что папа этого не понимает. Очень больно, что ведёт себя со мной так жестоко.

Неужели он думает, что таким образом у него получится нас разлучить? Не сможет же он всю жизнь держать меня взаперти? Я всё равно вырвусь на волю и всё равно буду с Сергеем. А от действий отца наши чувства становятся только сильнее.

Тяжело вздыхаю, глядя в окно на удаляющуюся спину любимого. Он скрывается за поворотом, и лишь после этого я возвращаюсь в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.

После иду на кухню, ставлю чайник, делаю себе бутерброд и впервые за два дня что-то ем. Чувствую себя ужасно уставшей, измотанной. Но теперь это приятная усталость. Мышцы сладко ноют, между ног болит, но я наслаждаюсь этими ощущениями, потому что их подарил мне ОН. Всё, что связано с ним, мне слишком дорого.

Я счастлива и несчастна одновременно.

Счастлива, потому что ужасно люблю и знаю, что мои чувства взаимны. А несчастна, потому что родной отец не хочет меня понять. И мне придётся воевать с ним за своё счастье. Я готова на всё.