Книга Наследник из прошлого, страница 83 – Елена Львова

— Да плевать мне на все, — выплевываю ему почти в лицо. — Подавись ты своими деньгами, скажи только где мой ребенок!

— Ну раз так, тогда ты не будешь против поставить подписи в нескольких документах? — отец жестом указывает на стол, где лежат какие-то бумаги. — Телефон свой оставь там же.

Послушно подхожу, оставляю телефон и мельком пробегаюсь по написанному. Завещание. Мое. На его имя. Едва сдерживаюсь чтобы не рассмеяться. Большего бреда я еще не встречал. Зачем завещание, если выйдя отсюда, я его сразу перепишу. Дарственная была бы куда эффективнее. Ну да расспрашивать не собираюсь. Хочет завещание — плевать. Расписываюсь на двух одинаковых листах и беру их с собой.

— Где сын?

— На втором этаже, — довольно ухмыляется отец. — В самом конце коридора.

Отдаю ему завещание и со всех ног бегу к лестнице. В голове бьется лишь одна мысль — только бы с мальчиком все было хорошо.

Взлетаю на второй этаж и останавливаюсь в растерянности. Коридора два, расходятся в разные стороны. Куда идти сначала?

— Сережка! — кричу я и превращаюсь вслух.

— Папа! — раздается слева детский крик.

Слава богу, живой. Бросаюсь туда. В самую последнюю комнату. Закрыто.

— Я сейчас. Отойди от двери.

Делаю пару шагов в сторону и с размаху врезаюсь в дверное полотно, снося его к чертовой матери.

— Папочка, папа, — громко всхлипывает Сережка и кидается ко мне. — Я так испугался.

Подхватываю его на руки и прижимаю к груди, мельком осматривая. Его колотит, из глаз текут слезы, но вроде цел. Видимых повреждений, по крайней мере, нет.

— Все хорошо. Все уже позади, — шепчу ему и глажу по спине, чтобы хоть немного успокоить.

Слышу странный звук в коридоре, но не могу понять, что это. Инстинктивно сильнее прижимаю к себе сына и выглядываю из комнаты. Оранжевые языки пламени лижут лестницу и стремительно расползаются по сторонам. Твою дивизию. Попадос. Откуда-то снизу доносится зловещий смех отца и все стихает. Теперь понятно зачем ему мое завещание. Мразь.

— Папа, пожар, — взвизгивает Сережка и начинает вырываться.

* * *

Возвращаюсь в комнату и закрываю дверь. Спускаю сына на пол, сдергиваю с кровати покрывало и затыкаю щель внизу, так дым медленнее проникнет к нам. Еще бы, конечно, смочить водой, но взять ее негде.

— Папочка, папа, — канючит Сережка и заливается слезами, прижимаясь ко мне. — Мне страшно. Очень страшно.

— Послушай меня, — присаживаюсь перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне и смотрю в глаза. — Ситуация неприятная, но далеко не критичная, — беру его ладошки в свои и поочередно целую крошечные пальчики. — Мне тоже страшно, но ты не один. Я рядом с тобой. Вместе мы найдем выход. Только если сможем успокоиться.

Сын замирает и смотрит на меня огромными глазами.

— Ты ведь поможешь мне, правда?

Кивает и судорожно всхлипывает, стараясь перестать плакать. Уже хорошо.

— Вспомни есть ли здесь вода?

— Есть, — радостно кричит Сережка, лезет под кровать и достает маленькую бутылку с водой. — Вот. Я злился и пнул ее.

— Молодец, — треплю его по макушке и ободряюще улыбаюсь, словно этого хватит, чтобы потушить весь дом.

На самом деле, вода нужна, чтобы смочить ткань и приложить к носу и рту, чтобы не задохнуться от угарного газа.

— Пойдем, — за руку веду его к дальней от двери стене и усаживаю в угол. — Сиди здесь и не вставай, пока я не позову. Понял?