Книга Фиктивная мама и ничего личного, страница 38 – Анна Бигси, Елена Львова

Инспекторы переглядываются, один улыбается.

— Конечно, покажи.

Лина быстро приносит свои аккуратные поделки и гордо демонстрирует. Потом, поправляя свои растрепанные косички, важно добавляет:

— А Альбина мне еще сказки перед сном читает! И теплое молоко приносит!

Я дрожу изнутри, но держусь. Чувствую рядом Дмитрия, его руку, крепкую и теплую, на своей спине. Его молчаливая поддержка моя опора.

Инспекторы задают еще несколько формальных вопросов. Дмитрий отвечает спокойно, четко. Его голос звучит уверенно и твердо. В его глазах ни капли сомнения.

— Видно, что ребенок окружен заботой, — наконец говорит старший инспектор, закрывая блокнот. — У вас очень теплая атмосфера в доме. Спасибо за сотрудничество.

Я впервые за весь день позволяю себе выдохнуть. Челюсти сводит от напряжения, но сердце начинает биться ровнее.

Когда инспекторы уходят, Лина кидается к нам, обнимая нас обоих за талию.

— Я же говорила, что у нас все хорошо! — щебечет она.

Я опускаюсь на колени, обнимая ее крепче, прижимаясь щекой к ее макушке.

Дмитрий накрывает нас обеих руками, как защищая от всего мира.

— Спасибо, — шепчу ему, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

Он поднимает мое лицо ладонями, смотрит в глаза и говорит твердо:

— Это только начало.

И в его голосе я слышу обещание. Обещание будущего. Нашего будущего.

И я верю ему.

Судебное здание встречает нас холодом и запахом дешевого кофе. Альбина идет рядом, ее рука спрятана в моей ладони. Лина осталась дома с няней, сегодня ей лучше не видеть всего этого.

Я чувствую, как Альбина дрожит, но держится. Она подняла подбородок, расправила плечи. Моя гордость.

В коридоре суда суета. Адвокаты, очереди, шорох бумаг. Мы молча садимся на жесткие пластиковые стулья. Альбина сжимает мою руку, словно боится потеряться в этом хаосе.

— Все будет хорошо, — шепчу я ей на ухо. — Мы уже семья. Никто это не разрушит.

Она кивает, прижимаясь щекой к моему плечу.

Через несколько минут нас приглашают в зал.

Судья — женщина лет пятидесяти, строгая, но, кажется, не лишенная сочувствия. Мы встаем, отвечаем на формальности.

И тогда встает Вероника.

Элегантная, холодная, с этой своей фирменной улыбкой. Она медленно выкладывает на стол копию договора о фиктивном браке.

— Уважаемый суд, — ее голос звучит ровно и ясно, — данный брак заключен исключительно для сокрытия истинных обстоятельств проживания ребенка. Это фикция. Попытка избежать справедливого распределения опекунства.

Я сжимаю челюсти, сдерживая рвущийся наружу гнев. Чувствую, как напрягается Альбина. Перевожу взгляд на Артема, а он лишь разводит руками, не понимая откуда у нее такой козырь.

Адвокат Вероники продолжает:

— Вот доказательство. Подписи сторон. Четкие условия. Их «брак» — не более чем юридическая уловка.

Судья внимательно изучает бумаги. Потом переводит взгляд на меня.

— Дмитрий Леонидович, вы хотите что-то сказать?

Я встаю. Не спеша. Выпрямляю плечи. Чувствую руку Альбины на своей спине — тихую просьбу держаться.

Мое сердце стучит в груди тяжело, но ровно. Я смотрю на судью прямо и спокойно.

— Да, Ваша честь, — мой голос звучит твердо. — Когда мы подписывали тот договор, возможно, это и было правдой. Но сейчас… это уже не фикция.

Я бросаю короткий взгляд на Альбину. Ее глаза полны волнения и веры.