Книга Птичка, страница 66 – Аня Леонтьева

Назар переступил порог, и молча, протяну Вике букет. Она спустила с рук мальчишку, который тут же поскакал по своим делам, и взяла цветы. Глаза её сверкнули в тусклом свете прихожей. Она улыбнулась, втянула аромат.

— Ладно, Назар расслабься, — сказала она, разглядывая его вытянувшееся лицо, — это сын моей соседки, она попросила посмотреть за ним пару часов. Но твоё выражение лица я никогда не забуду, это того стоило.

Назар выдохнул, и протянул ей пакет.

— Ты не Птичка, Вика, — проговорил он, и прокашлялся, потому что охрип. — Ты коза!

— Но-но, попрошу без оскорблений, проходи, давай, — и она, развернувшись к нему спиной, вильнула аппетитной попкой, и прошла вглубь.

А Назар снова выдохнул. Это действительно был шок. И за эти несколько секунд, столько в голове мелькнуло безумного. Но самое главное не гонит, и это уже плюс жирный.

Он скинул свои туфли. Прошел.

Типичная трёшка, когда-то давно, они всей семьей в такой же, похожей жили.

Свежий ремонт. Приятный обжитой аромат. В гостиной нашелся мальчишка, лазил среди игрушек, смотрел телевизор.

Назар был не против детей. Он к детям вообще был никак. Не понимал что им надо, и никогда не задумывался над этим. Поэтому когда пацан глянул на него, и назвал дядей, Назар только плечами пожал, стянул свой пиджак, кинул его на спинку дивана, и пошел искать Птичку.

Вика нашлась на кухне. Она хлопотала над подаренными цветами, определяя их в вазу. Параллельно что-то готовила, потому что на плите стояла сковорода, и Вика туда периодически поглядывала. На столе стоял пакет, который он принёс. Назар прошел, закатал рукава рубашки, сполоснул руки в мойке, и вытер хрустящим вафельным полотенцем.

Обалдеть, такие ещё бывают!

Вообще кухня, да и квартира вся, была сплошь женская. Это чувствовалось в стиле. В нежных обоях с цветами. В шторах с рюшами и воланами. Во всяких милых безделушках. В часах керамических, висевших на стене над столом. Так обустраивать быт могли только женщины.

А ещё здесь вкусно пахло, и было чисто и тепло. Приятное жилище.

Назар подошел к пакету и выложил на стол контейнеры с минестронни, равиоли, ризотто, и канноли. Поставил на стол бутылку красного вина. Всё еще было свежим, и теплым.

— Я принес ужин, — сказал Назар, расставляя блюда.

— А я пеку блины, — улыбнулась Вика, и ловко перевернула румяный кругляш, — правда пока немного, потому, что завёлся тут один маленький прожорливый мальчик, и всё время их таскает.

В подтверждение слов, в кухню вбежал пацан и потребовал блин.

Вика свернула угощение и всучила ему, тот довольный, ринулся назад.

Назар сел на табурет возле стола накрытый мягкой яркой подушкой, и посмотрел на Вику.

Вот вроде стремился поговорить с ней. Расставить все акценты, Потребовать ответа окончательного. А сейчас сидел и смотрел. Просто наблюдал с удовольствием. На то, как она ловко разливает по раскаленной сковородке тесто, крутит, заполняет всё дно. Ставит на плиту. И так у него на сердце тепло становится, словно он долго отсутствовал, и наконец, вернулся домой, а здесь его ждут, готовят еду.

И Птичка такая ладная домашняя, приятная. И видно, что рада ему. Молчит пока загадочно, ему позволяет начать первым, а он не хочет говорит. Он хочет смотреть на шейку её, волосами светлыми припорошенную. На плечики плавные под белой тканью футболки. На спинку узкую, и ягодицы круглые, на икры гладкие и лодыжки узкие. Всю её взглядом обласкал, так соскучился, что просто рад с ней одним воздухом дышать. Просто смотреть за тем как она суетится, над готовкой. Вся такая ладная, мягкая, нежная.