Книга Птичка, страница 143 – Аня Леонтьева

Часто!

Это в понятии Назара, чуть ли не каждый час.

То взгляд ему мой, на завтраке, показался зовущим и горячим. Так, что всему обсуживающему персоналу, пришлось срочно ретироваться из столовой, потому что мы, прилипнув друг-другу, никуда уже уходить, были не способны.

То, купальник на мне очень сексуальный! Такой, что верхняя палуба оказалась, опорочена нашим ярким и коротким сексом.

Сейчас вот, я попросила намазать кремом от загара спинку и вот мы в каюте. И я уже на кровати, совершенно голая.

Назар так вожделенно сжимает меня, так горячо целует, словно всё у нас впервые. Столько страсти в его тёмном взгляде, я просто плавлюсь, каждый раз, когда он вот так смотрит.

И ворчу я только для видимости. Всё что происходит мне безумно нравиться.

И это море средиземное.

И солнце ласковое.

И неимоверно огромная, белая яхта.

И Назар!

Красивый, загорелый, полураздетый, и с нисходящей с лица улыбкой.

Если и есть рай на земле, то он рядом с ним.

— Как там наш пузожитель? — Назар спускается с поцелуями до моего живота.

— Он, ещё совсем крохотный, и пока ему невдомёк, что его родители не могут оторваться друг от друга, — отвечаю, млея под его нежными прикосновениями.

— Пусть привыкает, потому что я в принципе не собираюсь от тебя отрываться, — и он спускается ниже, и, раскрыв меня максимально, жалит своим ртом.

Так, что я не могу сдержать вскрика, потому что это сейчас то, что мне нужно. То, что я хочу! Очень хочу!

Я впиваюсь пальцами в его волосы и виляю бёдрами. А он продолжает мастерски доводить меня до пика своим языком и губами.

Целует.

Жалит.

Лижет, дует, и снова жалит, и я сдаюсь.

Выгибаюсь на встречу и кричу его имя.

И наверняка, весь экипаж яхты, слышит, как мне хорошо.

— Я так люблю тебя, Назар, — шепчу сорванным голосом, приходя в себя.

Его довольное лицо, ровняется с моим, и тут же я чувствую вторжение его члена. И затихающие вспышки моего фееричного оргазма оживают снова.

— Птичка, моя любимая, — обжигает губы горячим дыханием и тут же целует, прижимая меня ещё ближе, и толкается медленно и глубоко, так что я не в силах смолчать, и отзываюсь стоном на каждый толчок.

— Моя, только моя, — шепчет Назар сбивчиво и хрипло. И держит крепко, словно боится, что могу сбежать.

Но мне некуда бежать.

Незачем.

Нет мне ни свободы без него, ни жизни.

Он моя клетка.

И я в ней. Его Птичка.

* * *

Синхронное пиликанье наших телефонов, выводит из сладкой дрёмы, в которую мы оба провалились после нашего бурного секса.

Я смотрю на экран.

— Странно, мама звонит, — говорю вслух, подтягивая трубку ближе.

— И мне, мама, — говорит на это Назар, беря свою в руку.

Мы принимаем вызовы.

Не знаю, зачем звонит Вера Михайловна, мама Назара, моя звонит, чтобы предъявит мне, что я нерадивая дочь, которая не пригласила родителей на собственную свадьбу.

— Мам… ну мам… — пытаюсь вставить в поток маминой речи, хоть слово, и одновременно, накинуть что-нибудь на себя. Потому что расхаживать по каюте голой, мне как-то неудобно, потому что я тут же привлекаю внимание Назара, который в отличие от меня, слушает свою собеседницу молча, цепко отслеживая моё передвижение.

— Вика, неужели мы с отцом, так тебя воспитали, что ты всё утаиваешь от нас, — продолжала тем временем мама, когда я, рискнув, отложила трубку, и быстро натянула футболку Назара.