Книга Бывшие, страница 27 – Аня Леонтьева

— Все нормально, Роуз, — Стеф раздражённо передёргивает плечами, и я понимаю, что ему неприятно, что я вижу его слабость.

— Ну, что за глупости, Стеф, — смягчаюсь я, — у всех свои тараканы! Нет в этом ничего страшного! Ты вот оказывается латентный Отелло, у которого аэрофобия! И главное, как ловко скрывал, когда туда летели, вообще ничего не заподозрила!

— Когда туда летели, самолёт ровнее шёл, и светло было, а сейчас… — пробурчал он, и самолёт тряхнуло. Стеф побледнел, прикрыл глаза.

Мне стало его жаль. Этого здорового мужика, который, во всех остальных случаях, был мне опорой во всём, сейчас сам нуждался в поддержке. Я отодвинула подлокотник, и прижалась к его груди, обняла за талию и зарылась носом в бок.

— Стеф, ну даже если мы упадём, мы же вместе, — тихо проговорила ему.

— Не говори глупостей! — бзыкнул он, но сам прижал сильнее, и я зарылась пальцами в его волосы. Посмотрела в зелёные глаза, разгладила морщинки, расслабляя его лицо.

— Просто успокойся, и пойми, сейчас мы ничего не сможем сделать. Всё будет, как будет, и переживать и думать о том, что может случиться, или не случиться, тратить время впустую. И даже если произойдет самое страшное, я благодарна Богу, что встретила тебя, и мы сейчас вместе.

Его глаза светлели, на лице заиграла улыбка, а на щеках мои любимые ямочки.

— Теперь я ещё больше хочу жить, — бормочет он, и прижимается к моим губам.

— Так мы и живём, — шепчу в ответ.

Через два часа, стало светлеть. Солнце выглянуло из-за туч. Озолотило всё вокруг так, что глазам стало больно. Самолёт держал курс, пронизывая розовые облака, оставляя позади турецкий берег, и грозовую ночь, и тревоги. Летел ровно, и на табло давно погас значок, пристегнуть ремни.

Стёпа крепко спал, сжимая меня в объятиях.

* * *

По статистике, во время полёта самое опасное это взлёт и посадка, потом можно расслабиться.

Мы набрали крейсерскую высоту, капитан, как это принято, объявил об этом по громкой связи, и, пожелав всем приятного полёта, отключился. Лететь оставалось два часа, и я планировала заняться делами. Включила планшет. Искоса глянула на сидящих через проход Степана, и Петра. Они тоже были заняты делами. Оба сосредоточенно что-то читали. Интересно, Стёпа избавился от своей аэрофобией за эти шесть лет. Я отворачиваюсь и снова вожусь со своим планшетом. Даже если, ему сейчас страшно до чёртиков, он не за что не признается в этом, и уж тем более не кинется ко мне за утешением.

Мы летим бизнес классом. Никогда не летала с таким комфортом. Сидения здесь были и мягче и шире. Стояли на приличном расстоянии друг от друга. При желание можно было лечь, и у тебя не затекла бы не одна косточка. Сразу, перед взлетом выдали пледы, и учтиво попросили воздержаться от использования девайсов. Потом улыбчивые стюардессы, разнесли напитки, и небольшие бутерброды. Я попросила кофе, и вот уже полчаса, цежу маленькую кружку, заставляя себя вникнуть в объемы розничных продаж, нашего холдинга. Но мысли о моём начальнике, каждый раз вплывают в мою голову, я отвлекаюсь, и приходиться начинать каждый раз с начала.

Со мной рядом сидит высокий плечистый представительный мужчина. Он опрокидывает второй бокал виски, и когда просит стюардессу о третьем, я опять же отвлекаюсь от своего чтива, и смотрю на него, и понимающе улыбаюсь.