Книга Неженка, страница 50 – Аня Леонтьева

— Опять убежала вперёд, Неженка, — беззлобно ворчит Матвей, и я чувствую, как он с рычанием вбивается в меня снизу. Он обхватывает меня за талию и просто насаживает на себя, потом приподнимает, и я чувствую горячее семя, стекающее по моим ягодицам.

— Моя! Ты моя! — шепчет он, и я чувствую, как он размазывает по моим ягодицам свою сперму.

— Твоя, — шепчу я в ответ.

4

— Зачем ты отказалась от проекта? — спрашивает Матвей.

Мы сидим на передних сидениях, одетые, и едим.

Из ресторана Матвей принёс фетучини с морепродуктами. В салоне играет тихая музыка, горит неоновая подсветка.

— И перестань уже издеваться над макаронами? — возмущается Матвей, видя, как я стараюсь выковыривать креветки, и кальмары, пренебрегая пастой. Несмотря на то, что всё остыло, было очень вкусно!

— Матвей! — я подцепляю очередную креветку, в сливочном соусе. — Я не буду, есть пасту, на ночь глядя!

— Что за блажь? — фыркает он, со смаком втягивая широкую полоску в рот. — Если ты так переживаешь о фигуре, могу устроить тебе ночное кардио!

— Ты мне и так его устроишь, — хмыкаю в ответ.

— Я ещё и десерт прихватил, — коварно улыбается этот негодяй.

— Хочешь раскормить меня? — смеюсь я.

— Ага, чтобы не могла убежать от меня, — соглашается Матвей, и наклоняется, чмокает в губы, оставляя на них вкус сливочного соуса.

Я облизываю губы, и закрываю свой контейнер и убираю на заднее сидение.

— Так зачем ты отказалась от проекта, — возвращается он к первому вопросу.

— Неужели не понятно, — вздыхаю я, и смотрю на улицу. Живёт во мне ещё обида, хоть и объяснил он мне всё.

— Видеть меня не хотела? — гремит в тишине его голос, но я не поворачиваюсь к нему.

— Не хотела, — отвечаю тихо, — не видеть, не слышать.

— Жалеешь? — снова спрашивает Матвей.

— Не то слово, — горько усмехаюсь я, — я с этим автором с самого начала, — вздыхаю, — но теперь уже ничего не поделать! Обратно мне его никто не отдаст!

Мы молчим, думая каждый о своём.

— Простишь меня? — вдруг спрашивает Матвей, и протягивает руку, касается пальцами щеки. Пробегает по подбородку, скользит по шее, потом обводит губы.

Я прикрываю глаза, наслаждаясь такой нетипичной лаской. Не знаю, что с ним происходит, может он чувствует вину. Но это так приятно. Ведь если ему хочется делать мне приятно, значит, я ему нужна не только для утоления плотских желаний. Как бы мне хотелось, чтобы это было так. Сейчас, когда он вернулся, я понимаю совершенно точно, я влюбилась по уши в него.

— Кто я для тебя, Матвей? — спрашиваю у него.

Он убирает руку и глубоко вздыхает.

— Что так тяжело дать определение? — усмехаюсь я.

— Что ты хочешь услышать? — ворчит он.

— Правду.

— Правду, — повторяет он, словно пробуя на вкус это слово.

— Да, правду, — я наблюдаю за ним, — если я тебе нужна только для того чтобы трахать меня, так и скажи, и я не буду питать никаких надежд. Потому что когда ты ушёл, не объяснив ничего, я почувствовала себя использованной и выброшенной вещью. А я не хочу быть вещью, — закончила уже тише, и несмело подняла глаза. Но он не смотрел на меня. Слушал, всё это молча, облокотившись на руль.

— Правда в том, Неженка, что я и сам не в курсе кто ты для меня, — выдал он, наконец, — я же говорил тебе, что ты засела в моей башке. Никогда меня так не корёжило не из-за одной баб… женщины. Что это решай сама. — Матвей поднял на меня взгляд.