Книга Неженка, страница 22 – Аня Леонтьева

Я несмело беру презерватив.

— Я не умею, — кручу в руках упаковку.

— Что там уметь, — смеётся Матвей, забирает у меня презерватив, разрывает упаковку и вытаскивает свернутое колечко.

— Берешь своими нежными пальчиками, — вкладывает его мне в руки, — и натягиваешь на мой член.

Я, конечно же, краснею, отворачиваюсь от его пронзительного взгляда.

— Давай, Неженка, я жду, — и он закидывает руки за голову.

Я сползаю ниже, сажусь на его бёдра, и аккуратно натягиваю презерватив на торчащий член.

— Молодец, Неженка, — хрипит Матвей, и я исподтишка гляжу на него. Глаза его прикрыты, ноздри раздуваются. — Теперь садись сверху!

Я потягиваюсь, приподнимаюсь, и медленно опускаюсь на его член. Он растягивает меня, заполняет всю. Я прикусываю губу, прикрываю глаза, и опираюсь на его грудь, ёрзаю, нахожу удобную позицию.

— Давай, Неженка, — Матвей нетерпеливо шлёпает меня по ягодице, и я начинаю раскачиваться, сперва медленно, затем всё быстрее, высекая искры между нами.

Поднимаюсь и опускаюсь.

Слышу, как хрипит Матвей. Ощущаю под собой его горячее большое тело. И насаживаюсь, каждый раз глубже и острее, резче и быстрее.

Это так головокружительно, и остро, и восхитительно. Чувствовать настолько чётко его член в себе.

Руки его скользят по моим бёдрам, то сжимаю, то гладят. Он смотрит, не отводит своих светлых глаз, которые сейчас темны от страсти. Как я млею на нем. Как скачу словно заведённая. А я не могу остановиться, потому что с каждым моим движением я ближе к волшебному чувству, что затопит меня всю. Я сжимаю его кожу на груди, впиваюсь ногтями, и нанизываюсь на него.

— Да, да, — стону я, — о да, Матвей!

Я ложусь на него, прижавшись к горячей влажной коже, он ловит ртом грудь, прикусывает сосок.

Сладко, больно, невыносимо хорошо!

Я подаюсь снова, и он проделывает это со второй грудью. Прижимает крепче мои ягодицы, и сам насаживает меня на себя. Долбит снизу, и я отдаюсь ему на волю, сжимаю его внутри, от чего он стонет.

— Сейчас кончу, Неженка, — хрипит он, — давай со мной!

И мне хватает пары толков, чтобы оргазм поглотил меня, и тут же Матвей присоединяется ко мне, и я слышу его рваное дыхание, и хрип. Во мне пульсирует его член, и продлевает мой восторг. Я закатываю глаза и без сил падаю ему на грудь.

— Ты убьёшь меня, — постанываю я, — я столько не занималась сексом, за всю жизнь!

Его грудь трясётся от смеха.

— Но зато ты умрёшь счастливой, — говорит Матвей, и аккуратно опускает меня рядом. У меня хватает сил, только на то чтобы вытянуть ноги.

— Это точно, — бормочу я, и закрываю глаза, утыкаюсь ему в подмышку, засыпаю.

8

Матвея разбудил вибрирующий телефон. Он разлепил глаза, и зашарил во тьме рукой, ориентируясь на звук. На экране горит Машкина фотография, и время пять утра.

Матвей аккуратно поднимается, чтобы не разбудить Любу, и идёт на кухню.

— Какого хрена? Ты время видела? — сипит он, вместо приветствия потирая глаза.

— Козёл ты Холодов, — разносится из динамика Машкин голос, — я по тебе скучаю, а ты!

— Ты чё бухая? — Матвей скривился, терпеть не мог пьяных баб.

— Да бухая, приедь, накажи меня! — восклицает Машка, и икает. — Накажи, как ты умеешь!

— Маша, даже если бы я мог приехать и взобраться на тебя, ты вряд ли это бы заметила, — фыркает Матвей, — протрезвей, сначала, и на время смотри, когда звонишь, заебала уже! Сама упиздовола! Так отдыхай, давай!