Книга Ледокол, страница 5 – Аня Леонтьева

Меня, правда особо и не лапали. Я сразу такие поползновения пресекала. Просто по рукам лупила, и на «чё ты», и «не ломайся», не велась, слала в далёкий и пеший. Пару раз, правда, чуть не нарвалась, приходилось помощи просить у парней из охраны. А так, в принципе, уже приноровилась. Рожу кирпичом, меньше улыбочек. Блузочка на все пуговички. Юбка ниже колен. И на меня особо и не обращали внимания.

Сегодня смена была дневной, и ночная посудомойкой. Зарплата получалась неплохая. Так что новая куртка не за горами.

— Что за праздник? — встречает меня Ленка. — Неужели Юре дала?

— Ну, вот ещё, — фыркаю я в ответ коллеге и по совместительству приятельнице, — просто на меня уже бомжи засматриваются, решила исправить, чтобы за свою не принимали.

Ленка откровенно ржет, над моей историей, пока мы переодеваемся. Ей хорошо, она красотка. Темноволосая миниатюрная, кареглазая, свободная. Мужиками крутит, как хочет, сейчас вот с тремя встречается, как успевает, причём один из ночной смены.

— Молодец Юлëк, так держать, а то совсем ты со своим Юриком, про себя забыла, — поддерживает она меня.

Я поправляю форму перед зеркалом. Намного неудобно, и с непривычки, давят стринги, от нового комплекта, зато бюстгальтер сидит шикарно. Грудь высокая, на месте, не надо поправлять ежеминутно съезжающие бретельки.

— Так, — в подсобку входит администратор Марго, придирчиво осматривает нас, делает замечания, мне тоже перепадает.

— Кузнецова, волосы собери, нечего ими над тарелками трясти! — ворчит она.

Марго вообще хорошая тётка, не жестит понапрасну, всегда лояльна к просьбам, но и порядок тоже любит. Да и для своих сорока выглядит неплохо. Такая ухоженная блондинка. Пышненькая, но её это совершенно не портит, а придаёт даже некий шарм. Поговаривают, что у неё роман с Ашотом Гургеновичем, хозяином ресторана. Но это только поговаривают, точно никто не знает, тем более что Марго замужем.

— И ещё, Кузнецова, было бы не плохо, если бы ты так выглядела, всё время, — кивает мне одобрительно.

— Постараюсь, — отзываюсь я и выхожу в зал.

День пролетает легко и быстро. После обеда созваниваемся с Андреем. Сын рассказывает новости. Спрашиваю про Юру, говорит, что не было. Напоминаю, что сегодня я в ночную, чтобы не терял, и звонил если что. Мальчик у меня самостоятельный. На соревнования без меня, с семи лет ездит, так что он молодец.

Перед ночной сменой, немного отдыхаю, удаётся даже подремать с часок. Потом начинается. Потянулись первые посетители, попёрла посуда. Я переодеваюсь в свою одежду, натягиваю клеёнчатый фартук, и перчатки, наушники в уши, и поехало.

К двенадцати небольшой перекур. Я пью кофе, болтая с Машкой. Её серьезный дяденька не пришёл, она в расстройстве. Я молчу, и только слушаю. Не говорю, что это и так было понятно, что все они тут хозяева жизни, а мы для них, так игрушки, и надеяться среди этого контингента, на серьёзные отношения, надо быть либо идиоткой, либо очень наивной. Машка по ходу идиотка, потому что верит в любовь бандита к ней.

После перекура возвращаюсь в помывочную. Там уже гора. Снова всё заново. Ноги уже откровенно ноют, поясница тоже. Голова болит. Середина смены только, надо собраться.

— Юль! — тянет меня за плечо Серёга, один из охранников.

Я оборачиваюсь, и, скинув перчатки, вытаскиваю наушники из ушей.