Книга Ледокол, страница 36 – Аня Леонтьева

«Сколько можно отлынивать, мы встречались в последний раз в начале лета, это нормально, по-твоему».

К ней тут же присоединяется Наташка, отметив её текст поднятым вверх большим пальцем.

Я вяло отписывалась от замечаний своих подруг, между уборками со столов, и выполнением заказов.

«Кузнецова», — не унималась Иришка, прислав к написанному, грозного смайла.

И в принципе я была не против, тем более что, у меня сейчас гостила мама. Она была в отпуске, и приехала, соскучившись по Андрейке. Очень удивилась отсутствию моего мужа. Она и раньше не любила Юрика, считая, что он запудрил мне мозги, но потом смирилась, видя, какой неподдельной любовью горят мои глаза. А я взяла и соврала ей, сказала, что он уехал на заработки. Не смогла я вывалить все, что произошло со мной. Решила оставить при себе.

И вот теперь мои подружки, самые близкие, и любимые, прознав, что я могу быть относительно свободна, и отговориться заботой о сыне, у меня не выйдет, второй день изводили меня просьбой о встрече. И всё бы нечего, но Ирка наверняка выберет, какой-нибудь пафосный клуб, в который просто так в джинсах и майке не пойдёшь, нужно тратиться на наряд. А денег и так кот наплакал.

Ашот Гургенович, конечно, узнав, что я близко знакома, с Ямалом, зарплату немного поднял, и даже настаивал, чтобы я оставила подработки посудомойкой, но всё же, основная финансовая нагрузка никуда не делась, а впереди у Андрея ещё и выездные соревнования, а это тысяч двадцать не меньше.

Были, конечно, деньги Ямала, вырученные за сданную одежду, но трогать их как-то не хотелось, хотя я, не кривя душой, признавалась себе, что если приспичит, я и туда залезу, но не по таким же пустякам, как выход с девчонками в кафе.

Вообще после того, как в ресторане все узнали, что я знакома с Ямалом, да ещё и понятно как, все же видели, как он меня лапал и обнимал, народ стал относиться ко мне настороженно. И это несмотря на то, что его уже не было две недели на горизонте, а я всё также работала официанткой, и мыла посуду. Даже Серёга перестал приставать, ограничиваясь общими фразами.

И это было неприятно. Все так боялись Ямала, даже когда его не было рядом.

«Юля», — это уже Наташка, не выдержала затянутого молчания.

Я поставила поднос на стол в кухне и, выудив телефон из кармана фартука, начала строчить сообщение.

«Сдаюсь!» — писала я.

«Пишите когда, где, и во сколько? Только я завтра работаю, потом два дня отдыхаю»

Тут же посыпались восторженные речи и весёлые смайлики.

Встреча была назначена, на послезавтра на девять часов вечера, в караоке-баре «Малибу». Тут же загуглила, прикидывая, сойдёт ли туда моё старенькое платье, или всё же идти за новым.

Обсмотрев фото отчеты, поняла, что новому платью быть.

— Кузнецова, ты похудела что ли? — так встретила меня моя подруга Иришка, когда я прошла к указанному столику, за девушкой-хостес.

Высокая шатенка, со стройной фигурой, и стервозный характером.

Иришка была в разводе именно из-за него, так, по крайней мере, объяснил ей бывший муж Славик, когда уходил. Иришка погрустила, а потом отправилась в свободное плаванье, и сейчас наслаждалась жизнью.

— И тебе привет, подруга, — я обняла Иришку, и бухнулась на мягкий диван, поправив, и без того короткое платье.

Продавец меня так лихо уговорила, восторженно вздыхая, и беспрестанно говоря мне комплименты, что я согласилась на покупку, хотя чувствовала себя неловко. Мне всё казалось, что платье короткое, и вот-вот покажется резинка от чулок, которые я тоже надела по случайности, не найдя в доме целых колготок, а эти заразы лежали новые, в упаковке.