Книга Ледокол, страница 119 – Аня Леонтьева

— Как ты себя чувствуешь? — мама намекает, на утреннюю тошноту.

Всё утро меня мутило, я даже пожаловалась Киру, который с утра позвонил, узнать, не передумала ли я выходить за него. Сам он ночевал в квартире.

Дурацкая традиция. Почему-то решили ей следовать, встретится в загородной резиденции, где будет торжество.

— Красиваяя, одно твоё слово, и всех разгоню, — хрипит он в трубку.

Я по большому счёту и не хотела такую пышную свадьбу. Кир настоял, хотел праздника для меня, и я поддалась, и конечно, теперь назад не повернёшь.

Пятьдесят гостей!

О,откуда, только столько набралось, непонятно. Зарезервированная загородная резиденция, с шикарным особняком, и великолепным залом. Фотографы и ведущие. Музыканты, и все, все, все. Как такое свернуть, потерплю уж.

— Нет уж, гульнём, раз собрались, — придаю голосу беззаботности.

— Смотри, приедешь зелёная, разверну домой! — Ямал, как всегда, в своём репертуаре.

— На ком тогда женится-то будешь? — усмехаюсь я.

— Ни чё, нас и так распишут, я договорюсь, — хмыкает он.

— А если я передумаю, — решила немного подразнить зверя.

— Значит, потом снова передумаешь, — невозмутим Кир.

— Как ваш мальчишник? — меняю тему. — Всех стриптизерш собрали?

— Красивая, такой задницы, как у тебя, ни у кого нет, так что не переживай, тебе нет равных, — усмехается Кир.

— Ты как всегда элегантен в комплиментах, — фыркаю я.

— А то! Могу продолжить, и вспомнить про твои сиськи…

— Кир, ты специально! — верещу я в трубку. — Я для тебя только задница и сиськи!

— Ну что ты, красивая, я тебя за характер люблю, — невозмутимо хмыкает Кир.

— Какая же ты сволочь! — и сердится то на него трудно, но хотя бы в этот день мог поумерить свой похабный пыл. — Я же не пою оды твоему члену!

— Могла бы иногда, — ржёт этот нахал.

— Вот сейчас доржешься, что не приеду на свадьбу, — обиделась я.

А что? Я всё-таки женщина, а не микросхема. Почему в меня только и можно, что тыкать в различные отверстия.

— Ну ладно, Юль, — примирительно засопел Кир, видимо поняв по моему тону, что я на грани, — ты же знаешь, что я люблю тебя! — еле выдавил из себя гад, потому что, голос его был сдавлен.

— Иди на фиг! — держу оборону.

— Давай, красивая не перегибай, — ворчит Кир.

— Это я ещё не догибаю, — фырчу, но уже успокаиваюсь, — если я не приеду, в этом будешь виноват ты! — и кладу трубку, пусть помучается гад.

Он, конечно, сразу перезванивает, но я сбрасываю.

Потом, пишет угрозы, и тогда ради спокойствия я выключаю телефон.

Вот такая романтика!

А потом пока накладывали макияж, и делали причёску, так и ждала, что вот-вот ворвётся и за шкирку оттащит, но было тихо. И я расслабилась. Затем и вовсе забыла про этот разговор. Не до того стало. Много разных хлопот. Приготовления. Последние штрихи. Телефон так и не включила, только в сумочку закинула, когда садились в лимузин.

Мама с папой тихо переговариваются, сидя рядом на сидении, Андрейка машет ножками, смотрит в окно. А я плотнее сжимаю свой букет из нежных розовых пионов, и почему-то сильно нервничаю. Копаюсь в себе и никак не могу установить причину.

Сомневаюсь в нём?

Нет.

Всё, что хотел мне доказать Кир, уже доказал. Да характер у него не подарок, как и мой, впрочем. И мы иногда так накаливаем обстановку, что искры летят в разные стороны. И тем обжигающее и приятнее примирение.