Книга Ледокол, страница 11 – Аня Леонтьева

Я же, помимо пронизывающей опасности, чувствую необъяснимое возбуждение, находясь, так близко рядом с ним. От него просто исходят энергетические волны, подавляющие волю. Холодный, суровый, безразлично смотрит на мои метания. Сейчас помимо серых глаз различаю, нос с горбинкой, тонкий шрам, что слегка делит правую бровь. Лицо крупное, скуластое. Твердый подбородок и сжатая линия губ. И в волосах вихрастых, кое-где затаилась седина.

Сколько ему лет?

На вид около тридцати пяти. На шее, из под футболки замечаю выползающий орнамент татуировки, и крупная серебряная цепь. Потом снова, поднимаю взгляд на лицо, на полные губы, что сейчас сжаты в плотную линию. А ещё от него исходит настолько волнительный аромат. Сильный, древесный, пьянящий, немного горьковатый. Под стать хозяину.

— Ты же узнал меня, — сглатываю, — думала, поэтому и спас, — нервно прикусываю губу, — зачем я тебе нужна, я же ничего не умею, — резко выдыхаю, потому что, его аромат уже забил все мои рецепторы. — Я совершенно не сведуща во всём этом, — стараюсь опустить взгляд, но он держит, считывая эмоции, — у меня за всю жизнь, был только один мужчина, я бревно, тебе не понравиться! — выдаю напоследок.

Его губы растягиваются в улыбке, потом он и вовсе смеётся, довольно мелодично для такой махины.

— Всё сказала? — отсмеявшись, снова становиться серьёзным. — Ты, наверное, немного не поняла, Юля. В твоих же интересах, чтобы мне понравилось! Ты теперь имеешь цену, вот и соответствуй! — наконец отступает, даёт передышку. — И да, я тебя узнал, и да, поэтому спас!

— А если не соглашусь, тем тварям отдашь на растерзание? — спрашиваю, хотя и так понятно.

— Отдам, — четко без лишних эмоций. — Или можешь мне миллион вернуть, тоже не хилый варик, я не откажусь, — снова руки в карманы кладёт, и смотрит так насмешливо.

В ответ рвётся много всего, но озвучивать, то, что я о нём думаю, не решаюсь, элементарно боюсь расправы.

— Ну, всё прояснили? Поехали! Где вещи твои, или так пойдёшь? — теряет он терпения, от игры со мной в гляделки.

— Я не могу уйти, меня уволят, а мне нужно ещё миллион заработать, чтобы тебе отдать! — не удержалась от шпильки.

— Не уволят, собирайся, — и выходит.

Мы едем.

Куда? Хрен его знает! С этого вечера я чужая собственность и цена мне миллион рублей.

Мы беспрепятственно покинули ресторан, хотя тут понятно, кто нас остановит, если такой ледокол прёт впереди. Он усадил меня в большую тёмно- бежевую машину, даже пристегнуть не забыл, и вот теперь мы ехали. Я кутаюсь в свою старенькую куртку. Меня потряхивает. Я пялюсь на пролетающий мимо пейзаж, и пытаюсь осмыслить сложившуюся ситуацию. Меня совершенно не прельщает принадлежать какому-то бандиту. Как представлю, что вот этими ручищами он сожмёт меня, трогать будет везде, то так отвратно становиться, хоть из машинный на ходу выскакивай.

Но… Сука!

Всегда есть но.

И это но, очень важное в моей жизни. Если они добрались до меня, то и до Андрейки могут добраться, а пока рядом Ямал, есть всё же какая-то гарантия защиты. А у такой защиты есть цена. И поэтому я смирно сижу в машине, и еду туда, где меня будет удобнее разложить и…

Эх, как же паршиво!

Я тяжело вздохнула, и достала телефон. Было начало второго ночи. Андрей, наверное, спит, но я все, же звоню, после всех этих событий, будет не лишним.