Книга Измена. Мне (не) надоело быть гордой!, страница 48 – Алиса Линней

— Впусти меня, Варь, и мы с тобой сможем полноценно поругаться, — слышу очередное предложение. Такое чувство, что его это всё забавляет.

— Нет. Рано или поздно тебе надоест и ты уедешь, — делаю свои прогнозы.

— Не уеду, — отвечает эхом.

После очередной переклички молчу больше часа. Лелею все до одной свои обиды, каждую слезинку ему припоминаю.

Хотя Ямпольский ведёт себя странно. Не стучится, не разговаривает, а сидит на лестнице. Я в глазок подсмотрела.

Открываю задвижку, но в квартиру не зову. Ухожу в свою комнату.

Слышу, как брякает входная дверь.

— Варь, ты как? — заглядывает, но не проходит.

Молча и демонстративно отворачиваюсь, показывая, что не буду с ним разговаривать.

— Я привёз тебе еду, которую ты в кафе заказывала, — его голос звучит уже с другой стороны комнаты. Скорее всего Ямпольский сидит за моим столом со швейной машинкой.

— О, круто! Я видел твои сумочки, — видимо нашёл на столе вышитые бисером детали от сумочки. — Думаю, что это офигеть, как трудоёмко, — продолжает восхищаться и меня это бесит.

— Ты мне зубы, что ли тут заговариваешь? — не выдерживаю и поднимаюсь в положение сидя. — Тебе же раньше было всё равно, чем я там занимаюсь, — сыплю упрёками. — Вряд ли тебе сейчас надо начинать интересоваться, — забираю у него деталь от сумочки и кладу обратно на стол. — Знаешь, я прямо сегодня поняла, как правильно сделала, что ушла от тебя, — кидаюсь в мужа словами, как камнями и ухожу из комнаты.

— Не правильно, вообще-то, — слышу его голос за спиной.

— Тебе откуда знать? Без тебя мне лучше и спокойней! Не жду хотя бы ежеминутно, какую ты очередную подлость мне приготовил! — сейчас я уверена в своей правоте, как никогда.

— Вот ты о чём, Варь? — повышает голос возмущаяясь.

— Про Ангелину твою! Я же видела, как она на тебя пялится, — хмыкаю со психом. — Надо было и дальше там оставаться! Нафига сюда приехал, — усаживаюсь за кухонный стол.

— Ты всё напридумывала себе и сидишь веришь в это, — хмыкает снисходительно.

Рассказывает, что остался с Ангелиной за столиком, потому что пришлось в грубой форме объяснять, куда ей надо отправляться. По другому такие не понимают.

Греет еду из кафе в микроволновке и ставит передо мной тарелку.

Не смотря на неприятности есть я очень хочу.

После позднего ужина ругаться не тянет, потому что в сон клонит.

— Можешь ложиться на бабушкин диван или езжай в гостиницу, если что-то не устраивает, — говорю безразлично и ухожу к себе. Силы заканчиваются резко.

Просыпаюсь и вижу, что Дан лежит на полу соорудив себе своеобразную постель. Вместо матраса вдвое сложенное одеяло, а укрыт простынёй.

Он не спит, что-то пишет в телефоне держа его над собой.

— Ты чего здесь делаешь? — спрашиваю охрипшим ото сна голосом.

— Не мог уснуть, — откладывает телефон и поворачивается ко мне. — Думаю вдруг тебе, что-то понадобится, а я не услышу, — объясняет невнятно свой ночной переезд.

— Мне даже стариться не надо. Уже есть, кому носить воду в стаканах, — поднимаюсь и ухожу в ванную.

Немного успокаиваюсь под струями прохладной воды.

Злюсь на себя, потому что снова начинаю верить Ямпольскому.

Думаю, что мне делать? Соглашаться ехать с ним в город или здесь оставаться?

Если бы не бабуля, то точно бы осталась здесь. Так объясняю себе своё же слабоволие.