Книга Измена. Мне (не) надоело быть гордой!, страница 3 – Алиса Линней

— Не твоё дело! — огрызаюсь. Сомневаюсь, что придётся жалеть о сказанном, как раньше. И про свою беременность тоже говорить не стану.

Вытаскиваю джинсы и натягиваю, постепенно задирая юбку. Снимаю её, только когда брюки полностью застёгнуты.

С этой минуты мужчина, что стоит в дверях спальни, мне чужой. И он больше не увидит моих обнажённых ног и тем более не прикоснётся.

— Я подам на развод! Передай своим юристам, чтобы не напрягались! Мне от тебя ничего не нужно! — выхожу в прихожую.

— Варя, прекращай ломать комедию. Артистка из тебя так себе, — усмехается. Уверен, что я не уйду. Так ведь я раньше и не пыталась даже.

Молча прохожу мимо, и Дан хватает меня за руку.

— Не прикасайся ко мне! — выдёргиваю со психом. Хочется крикнуть, чтобы Марину шёл лапал, но я не опускаюсь так низко.

— Надоест быть гордой, звони. Я приеду, заберу тебя, — произносит снисходительно, наблюдая, как я натягиваю сапоги дрожащими руками.

Нащупываю ключи в кармане пуховика, когда вытаскиваю перчатки.

— Да пошёл ты! — кидаю связку на пол и выхожу в подъезд.

— Вернёшься! Куда ты денешься! — кричит мне вдогонку. Кажется, что он сам себя убеждает в этот момент.

СПУСТЯ ПОЛТОРА МЕСЯЦА.

Начало апреля, а снег ещё не везде растаял. В сельской местности всё происходит по-другому, чем в городе. Но я продолжаю убеждать себя, что люблю наш райцентр. Ведь я здесь родилась и выросла.

Вернувшись домой, про беременность маме не стала говорить. Она сразу бы нашла применение этой информации.

Её нисколько не смутил мой рассказ про то, как я застала Дана с Мариной, целующимися на нашей кухне.

Мать, вообще меня обвинила во всём случившемся. По её мнению, я мало уделяла мужу внимания. Ведь такому мужчине, как Даниил, нужно угождать.

Уже через неделю я стояла с вещами на пороге квартиры бабули.

Раньше у неё был деревянный дом с огородом и баней. Около пяти лет назад мать отца переселили в новую двушку.

На мудром лице бабушки я не заметила тогда удивления. Говорит, что знала, что мы с моей матерью долго не выдержим друг друга.

Я же к бабуле приезжала до этого.

В этой непривычной квартире мне уютно. Вещи и мебель знакомы с детства.

Кажется, эта пожилая женщина понимает меня без слов, поэтому ничего не спрашивает.

Сказала, что буду разводиться с Ямпольским, и она после долгого взгляда просто кивнула. То ли в знак правильности решения. То ли показывала, что делай, как знаешь.

Я озвучиваю своё желание жить с ней, и бабуля улыбнулась. Значит, рада мне.

Мысли про работу из головы не выходили. Я уже побывала в трёх местах, но везде был отказ.

Сейчас я работаю в банке уже три недели почти. Хотя добровольно бы ни за что сюда не устроилось. Это явно не моё. Но выбирать не приходится.

Странно, конечно, всё получается.

Замдиректора банка оказалась старшая сестра моего бывшего.

Я честно призналась Алёне, что беременная, но она всё равно взяла меня. Сказала, что работать у них совсем некому.

На каком-то инстинктивном уровне я ждала, что вот-вот появится Вова. Брат моей начальницы, с которым мы расстались, когда я ещё в универе училась. Но его не было нигде поблизости.

Зато Даниил звонил. Сначала через две недели, как я от него уехала. Тогда я просто трубку не взяла. А неделю назад я его номер в чёрный список внесла, когда Ямпольский начал названивать в наглую.